– Ну бывай. Не кашляй. Привет семье, – пожал пять дядьке Макару Шрам и поторопился выйти из автобуса. Не любил долгих прощаний.

Уже снаружи достал рукодельную карту, сверился с ней и свернул за угол. Народной тропинкой сквозь дырку в заборе Сергей просочился через строительную площадку, где загорелые по пояс работяги, забив болт, забивали козла на бетонной коробке не опущенного в яму коллектора. Далее, уже упаковав свой слишком приметный шнобель в солнцезащитные очки, Шрам сел на лавочку автобусной остановки и загородился газетой. Весь такой неприметный, без особых примет, только с лейкопластырем на щеке.

– Все так фигово? – спросил вяло болтающий рядом ногами Антон и заторможено медленно протянул запаянное в пластик липовое удостоверение на веревочке-ошейнике.

Сергей убрал картонку поближе к сердцу. На самом деле все было гораздо хуже, чем хакер представлял. Первый нефтяной раунд выигран еле-еле и с пугающими потерями. И самое червивое – до последней минуты Серега не знал, можно ли по жизни верить Антону. Джокер в колоде Шрама – кассета с откровениями обдолбанного жмурика-майора – была при себе. Но можно ли запись передоверить хакеру?

О том, что в команду Шрамова затесался стукач, свидетельствовала шикарная осведомленность политически подкованного ночного гостя-гэрэушника. С другой стороны, Серега в тюремной библиотеке не художественные книги заказывал и знал, что современная подслушивающая аппаратура может многое, если не все.

– Все еще фиговей? – перестал болтать ногами не дождавшийся ответа от командира Антон. Явно был он под кайфом размером в один добрый косяк. Говорил, удлиняя втрое каждую гласную букву.

– Не бери в голову, – сделал Шрам веселое зубастое лицо. – В обшем, не пора ли нам «пора в Питер переметнуться»?

– Сейчас? – не шибко удивился привыкший к резкой смене задач хакер.

– Ну… Минут пять еще есть, – посмотрев на снятые в память об Александре Павловиче с зачеркнутого Пырея котлы, потом на схему оперовских маршрутов, определился командир.

Жгла Сергею кожу сквозь ткань кассета. Во-первых, если по дороге заметут, то кассета не сыграет на цели самого Шрама. Ее присовокупят к вещдокам, и какой-нибудь следак просто получит в зависимости от коммуникабельности звездочку или шило в почку. Во-вторых, не верится, что те, кто в шугку назвались политически агрессивными белорусами, перестали пасти Сергея Шрамова, поверив, будто через неделю он созреет добровольно поделиться информацией как последний активист. Для этих внешнеразведывательных граждан проще как бы невзначай проверить и обчистить Шрама на любом отрезке трассы Вирши – Петербург.

Из переулочка вырулила пара сероголовых, по форме… пошла в противоположную сторону расстреливать глазами улицу.

Отдавать или не отдавать? Знал бы Сергей про такой затык заранее, обучился бы компьютерной премудрости у того же Антошки, перевел бы звук в компьютерные цифры и заслал бы на потаенные адреса в Интернете. Знал бы, где упадешь, – перинку подстелил. Отправить кассету с пацанами из второго набора?

– Значит, так, – сворачивая газету, заговорил Шрамов, – каждый канает в одиночку. Завтра в четырнадцать ноль-ноль пересечемся на «Техноложке» у игровых автоматов. На выходе с эскалатора. Если меня не будет завтра, торжественная встреча перекраивается на послезавтра. Если я не объявлюсь послезавтра, значит, мы разошлись как в море корабли. Тебе остается вся техника на хазенде в Виршах и щепотка лавэ на текущие расходы. – Сергей сунул бойцу аналогичную пачку сотенных в банковской упаковке.

– А доллариями нельзя?

– Не пухни, – хмыкнул Шрам.

В пользу того, что Антон не ишачит на постороннего дядю, малявилось такое соображение: вряд ли немерено крутые гэрэушники не вмешались бы сами, начни хачики в застенке над непростым пацаном измываться.

– Ну будь здоров, – выпрямился с лавки Шрамов, сверившись с тикающим наследством Александра Павловича. И, не оглядываясь, пописал прочь.

Шрам не воспользовался разведанным дядькой Макаром маршрутом, береженого Бог бережет. Свернув в глухой и пыльный транспортный проезд, Сергей тормознул частника, и тот в два притопа педали подкинул нелегала к главным воротам Виршевского нефтекомбината.

Здесь как раз все было готово к отправлению. Бесшумно работали моторы двух иностранных, расписанных рекламой масла «Мобил», навороченных по последнему слову техники автобусов. Вокруг курлыкала не по-русски пестрая толпа отъезжающих. Вся та шелупонь, которую помпезно приволок на хвосте в Вирши и бросил мистер Смит: клерки, секретутки, обслуга.

Помахав перед носом изготовленной Антоном карточкой, Шрам пришпилил ее вместо ордена и сунулся в остужаемый кондишеном салон. Запирающий проход подтянутый мальчик в серой, похожей на ментовскую форме что-то спросил.

– Донт андэстэнд, – надменно отчеканил Сергей, отодвинул мальчика плечом и внедрился в искусственную прохладу салона. Что там было накалякано на карточке, Шрам не знал, но что-то именно такое, разрешающее хоть на голове в иностранном автобусе стоять. И в спокойной обстановке понюхать и пощупать низовых америкашек. Авось, и барабан [6] среди них удастся воспитать.

Забравшись поглубже, Сергей нашел незанятые кресла и сдвинулся к окну. Рот зафиксировал на белозубой улыбке, а глазам приказал бросать косяки во все стороны. Из всех возможных путей отступления из Виршей это был самый кучерявый вариант, но и он мог дать осечку.