– Эх, сейчас бы барашка жареного или кабанчика, – мечтательно протянул Попов.

– И выпить бы не помешало, – поддержал его Ваня.

– А еще бы баб, наркотиков и башку кому-нибудь из «калаша» продырявить, – огрызнулся мой хозяин. – Сматываться отсюда надо, а вы о всякой ерунде думаете.

– А что плохого в том, если мы сытно поедим и хорошо выпьем, прежде чем домой свалим? – удивился омоновец. – По крайней мере, блин, наградим себя за все мучения.

– Вот дома и будем себя награждать, – буркнул Рабинович и отвернулся от друзей.

Сенино состояние я прекрасно понимал. Больше всего на свете мой хозяин не любил неопределенности. Во всех предыдущих путешествиях мы всегда имели достаточно четко поставленные цели и более-менее представляли способы, какими эти задачи следует выполнять. На этот раз все пошло наперекосяк. И если до сего момента было достаточно ясно, что нам делать, то теперь, когда благодаря Рудре Лориэль окончательно утратил возможность нацеленно перемещаться в пространстве, было совершенно неясно, как мы сможем выполнить задание Сарасвати, чтобы вернуться домой.

Это и раздражало моего хозяина. И ничуть не меньше его злило то, что Попов с Иваном относятся к нашему положению достаточно спокойно. Ваню-то всегда было трудно вывести из состояния равновесия такими мелочами, как координационный сбой у Лориэля. А вот почему был спокоен Андрей, даже меня удивляло. То ли наш главный паникер свято верил, что, несмотря ни на что, мы сумеем выпутаться из сложной ситуации, то ли просто не понимал всей тяжести нашего положения, я не знал. Но, если честно, радовался спокойствию криминалиста. Все-таки, начни он паниковать, жизнь наша значительно бы усложнилась.

Тем временем, пока мои менты стирали и сушились, к Дакше стали подтягиваться высланные им разведчики. Сеня то и дело бросал в его сторону вопросительные взгляды, но слон только качал головой и смотрел на Рабиновича грустными глазами, из чего становилось ясно, что утешительных для нас вестей пока нет. Я решил обследовать все побережье поблизости от отдыхавших коллег и отправился вверх по течению реки, но тут же застыл: впереди послышалось мелодичное пение! Я зарычал.

– Мужики, боевая тревога, – встрепенулся мой хозяин, бросаясь к висевшему на кустах обмундированию. – Похоже, сюда кто-то идет.

Не похоже, а идет!.. Я уже хотел объяснить Рабиновичу, что думаю относительно его умственных способностей и доверия моему чутью, но пение приблизилось с невероятной скоростью, и из-за поворота реки на плес вынесло три довольно большие лодки, набитые исключительно людскими самками. Хором распевая «Во поле березка стояла…», дамочки умудрялись довольно лихо отплясывать в такт и если не водили хороводы, то лишь из-за относительной узости лодок. Мои менты так и застыли с открытыми ртами, даже не успев до конца натянуть штаны. В буквальном смысле этого слова.

– Ой, бабоньки! – завопила одна из закутанных в сари индианок. – Смотрите, мужичков каких нам Вишну послал.

Девки завизжали и, прекратив отплясывать гопака на лодках, взялись за весла, явно намереваясь пристать к берегу. Первым в себя пришел Попов и, густо покраснев, торопливо натянул брюки на свои семейные трусы в оранжевый горошек. Следом ту же операцию выполнили и Жомов с Рабиновичем, и к тому моменту, когда лодки стремительно уткнулись в речной песок, все трое выглядели вполне пристойно.

Чего не скажешь об индианках. То есть они, конечно, не бегали полуголыми, пытаясь с воплями отловить моих ментов, но в целом их поведение пристойным не назовешь. Высыпав из лодок, дамочки окружили плотным кольцом российских служителей правопорядка. Несколько секунд они с восторгом рассматривали ментов, а затем одна из них попробовала пощупать свисавший поверх ремня животик Попова. Андрюша шарахнулся назад и тут же попал в объятие индианки, стоявшей сзади.

– Девочки, чур, этот мой! – завопила она.

– Губозакатыватель купи! – отрезала другая. – Жребий тянуть будем.

– Щас! – возмутилась первая. – Кто успел, тот и съел. И вообще, в большой семье пастью не щелкают!

Попов тщетно попытался вырвать из объятий девицы, но самостоятельно сделать это никак не удавалось. Жомов с Рабиновичем, пользуясь относительной свободой действий, спасли криминалиста от растерзания и заняли позицию «спина-к-спине». Глядя на эту картину, я не смог сдержаться, чтобы не оскалить зубы в усмешке. Да вы и сами бы посмеялись, если бы увидели, какие физиономии были у трех ментов, окруженных плотным кольцом разбитных девиц. Хотя ни одному из моих сослуживцев было не до смеха.