Ага! Мой хозяин начал материться, значит, до него тоже дошло, что не Лориэль виноват в нашем теперешнем положении. Следом за Рабиновичем и до муляжей мозгов остальных членов экспедиции добралась прописная истина. Теперь начали ругаться все, совершенно не заботясь о том, что обучают нашего несмышленого третьеклассника отборному русскому мату.

Впрочем, неизвестно, русскому ли? Я все время задумывался, как мы умудряемся свободно разговаривать с людьми самых различных наций, когда путешествуем по мирам. Это мы автоматически обучаемся их языку или они мгновенно разучивают наш? Спросить об этом кого бы то ни было, как сами понимаете, возможности у меня не было, а моих коллег эта проблема почему-то совершенно не интересовала. Вот и сейчас я не понимал, мы говорим на санскрите или все вокруг нас понимают русский.

Не знаю почему, но сейчас именно эта проблема взволновала меня больше всего. Казалось бы, мне нужно беспокоиться о том, каким образом лучше потонуть, а я о языковом барьере размышляю и сожалею, что так хозяину и не сказал всего, что о нем думаю. Может быть, какой-то защитный механизм в мозгу сработал? Не знаю. А вокруг ни одного ученого нет, чтобы мне это объяснить. Впрочем, ученым я бы и не поверил, потому что… Да коту под хвост этих ученых! Сейчас поважнее заботы есть.

– Так, мужики, что делать будем, когда эта животина, – Сеня хлопнул рукой по спине кита, – на дно пойдет?

– Сам же сказал, что тонуть, – безразлично произнес Попов, тупо глядя куда-то вдаль.

Эй, поросенок перекормленный, проснись! Пусть у тебя мозгов и немного, но нам сейчас каждая крупица серого вещества нужна.

– Мурзик, фу! Без тебя тошно, – рявкнул на меня Рабинович. Вот и попробуй помоги людям!

Впрочем, не больно-то я на хозяина и обиделся. Во-первых, он сейчас нервничает не меньше остальных. А во-вторых, все-таки мой вопль свою роль сыграл. Андрюша вздрогнул и, словно только что проснувшись, замотал головой. Вскочив на ноги, он осмотрелся по сторонам, выискивая берег, а затем впился взглядом в Рабиновича.

– Сеня, придумай что-нибудь. Утонем ведь, – взмолился криминалист.

– А ты-то чего волнуешься? – Ну не может мой хозяин не язвить. – Тебе же рыбки милее всего на свете. Вот и окажешься поближе к ним.

Попов покраснел от обиды и хотел что-то ответить Рабиновичу, но сдержался, решив не устраивать разборок в такой ситуации. Отвернувшись от Сени, Андрей уставился вдаль, будто надеясь где-то у горизонта найти решение нашей задачи. На несколько секунд все замолчали, задумавшись. Я тоже попытался решить проблему, но ничего умного в голову не шло. В мозгу вертелась только одна мысль: «Эх, хорошо бы взнуздать этого кита. Тогда бы мы его вожжами на поверхности удержали». Умно, не правда ли?

Остальные, видимо, придумали что-то ничуть не умнее моего. Поэтому и молчали. Все были на взводе, а Дакша и вовсе в состоянии, близком к панике. Я где-то слышал, что слоны умеют довольно неплохо плавать. Судя по виду Дакши, он либо к таковым не относился, либо считал окружавшие нас водные просторы слишком большими для своих умений.

Лишь один Лориэль выглядел относительно спокойным. И действительно, что ему волноваться, гаду перепончатокрылому? Ему твердая почва под ногами не нужна. Глядишь, и до берега долетит. Если, конечно, по пути его альбатросы не склюют… И стоило мне только об этом подумать, как одна птичка спикировала вниз, явно намереваясь полакомиться нашим крылатым дружком.

Лориэль ее не видел и, видимо, не привыкший к атакам с воздуха, на падающую тень внимания не обратил. Я гавкнул, пытаясь привлечь его внимание, но этот маленький тормоз, вместо того чтобы посмотреть наверх, так уставился на меня, будто я псалмы запел. Я собрался было завопить погромче, но на мой сигнал среагировал Горыныч. Вытянувшись в струнку, он дал залп по голодной пташке из всех своих огнеметов. Язычки пламени получились небольшими, но на то, чтобы подпалить брюхо альбатросу, их хватило. Птенчик истошно заорал и метнулся вверх, решив поискать пропитание в другом месте.

– Спасибо, – проговорил ошарашенный Лориэль и спикировал вниз, опустившись на спину кита, поближе к Горынычу.

– Не за что, – скромно потупился трехглавый поджигатель альбатросов. – Друзьям надо помогать.

– Слушай, Ахтармерз, – встрепенулся Попов. – А ты не мог бы подняться повыше и посмотреть, есть ли где-нибудь земля?

– И что потом ты собираешься делать, даже если Горыныч землю найдет? – ехидно поинтересовался мой хозяин. – Пришпоришь нашего скакуна так, чтобы он в нужную сторону поплыл?

– Да нет. Но все-таки лучше знать, в какую сторону нам плыть, если этот кит погружаться начнет, – смутился криминалист и тут же разозлился: – А что ты вообще придираешься? У тебя есть идеи получше?

– Есть, – кивнул головой Рабинович. – Выпустить из тебя жир, накачать воздухом и сделать спасательный матрас.

Андрей даже подскочил от обиды, и, может быть, они бы с моим хозяином все-таки впервые подрались, если бы не вмешался Жомов. Вскочив с места, он занял позицию между двумя враждующими сторонами.