– Контрабандой, наверное, промышлял, – пояснил Ачитометль.

– А тебя это не касается, – отрезал трактирщик и затараторил, обращаясь к Рабиновичу: – В общем, немало знакомых у меня там есть. Местность, опять же, знаю неплохо и отлично владею информацией о тамошних ценах. Вы существа божественные, вам мирские проблемы решать не с руки, нарветесь на какого-нибудь махинатора, а потом пожалеете. И товар возьмете некачественный, и переплатите за него. Да и потом, если найти кого-то надо…

– Всё, хватит! – остановил его болтовню Сеня. – Заходите внутрь, там всё и решим.

Собственно говоря, решать было нечего. Сеня Рабинович, соблазненный связями Капелькуаля, сразу решил взять его с собой. До кучи, как говорится. А там и посмотреть, будет ли от этого какая-нибудь польза. Правда, для проформы мнением Попова и омоновца на этот счет он поинтересовался, но сначала расспросил обоих визитеров, что им удалось узнать за время, прошедшее с момента их последней встречи с ментами.

Первым взялся докладывать Ачитометль. Обычно мрачный и недовольный ацтек рядом с Тлалой вдруг преобразился, превратившись в бравого и ничего не боящегося вояку. Девушка военачальнику кокетливо улыбалась, и он даже, ободренный таким приемом, попытался было что-то рассказать из своих прошлых приключений, но Рабинович, естественно, этого не позволил, вернув обратно к теме беседы.

Сеня, терзаемый ревностью, даже начал подумывать о том, не зря ли он пригласил ацтека в команду, тем более что тот почти ничего не добавил ко вчерашнему рассказу. Единственным исключением было то, что некоторые из его солдат доложили, что буквально вчера, стоя на посту, видели Чимальпопоке в обществе странно одетого и подозрительного типа. Рабинович, решив, что это был Эксмоэль, так же побывавший и у ментов, заострять внимание на этой теме не стал, спешил вывести из игры излишне свободно почувствовавшего себя Ачитометля.

– А я точно узнал, что какая-то из богинь соблазняет молодых мужчин и убивает их, – встрял в разговор Капелькуаль. – Ее вчера даже почти поймали, но в последний момент она как-то непонятно смогла ускользнуть.

– Врет! – отрезал военачальник.

– Мамой клянусь! – рявкнул в ответ Капелькуаль.

– Я смотрю, вы все тут на этой теме помешались, – осадил обоих Сеня, покосившись в сторону Тлалы. Та хранила абсолютно безмятежный вид. – Сами людей каждый праздник в жертву приносите, а какие-то слухи о серийной маньячке мусолите который день!

– Э-э, нет, тут две большие разницы, – впервые показали единство мнений оба ацтека.

– И в чем же? – полюбопытствовал Рабинович.

– А есть разница между тем, если ты нищему лепешку подашь или он ее у тебя сам из мешка вытащит? – вопросом на вопрос ответил кинологу трактирщик.

– У него не вытащат, – ответил Попов, поднимаясь со своего места. – Вы, кстати, как хотите, а я насчет еды распоряжусь. Время уже послеобеденное, а мы даже не позавтракали толком.

Возражений на это предложение не последовало. Все действительно проголодались. А Ачитометль и Капелькуаль вдобавок едва не затряслись от восторга, узнав, что им удастся отведать пищу со стола самого тлатоани. Сеня покосился на них, удивляясь подобному раболепию, но комментировать радость ацтеков не стал, помня, что со своим уставом в чужой туалет не ходят.

После обеда менты распределили обязанности. Предварительно, правда, послали слугу за Шипинуалем. Тот доложил, что к отбытию всё готово и он только ждет распоряжения руководства для начала путешествия. Сеня сразу отправился с секретарем Чимальпопоке инспектировать имущество, собранное им в дорогу, оставив Тлалу в апартаментах. Ну а поскольку та не желала, чтобы Чимальпопоке знал о ее присутствии в его дворце, то и возражать не стала, хотя и посетовала на то, что у нее не остается времени на примерку купленных нарядов. В ответ Сеня предложил богине провести показ мод по возвращении назад, и Тлала согласилась.

Андрюша хотел было съязвить по поводу того, что сталось с намерениями богини раздать купленные вещи нищим и неимущим, но затем, решив не трогать то, что может начать издавать неприятные запахи, махнул на всё рукой. Вместо этого криминалист занялся проверкой качества съестных припасов, собранных в дорогу. К его удивлению, таковых оказалось слишком мало, что несказанно возмутило эксперта. И несмотря на заявления о том, что провизию, мол, путешественники смогут неоднократно пополнить в дороге, в том числе и свежей дичиной, Попов не успокоился, пока не удвоил количество еды. Он бы и утроил, вот только вовремя понял, что в его телегу всё не влезет, а позволять нести на себе пищу прожорливым аборигенам Андрюша не собирался.

Ваня нашел себе куда более прозаичное занятие: во дворе устроил смотр отобранным для охраны экспедиции гвардейцам. Сам смотр длился недолго, поскольку ни грязных сапог, ни ремней с нечищенными бляшками, ни плохо смазанного стрелкового оружия у ацтеков не было. Разочаровавшись в том, что придраться абсолютно не к чему, Жомов нашел себе другое занятие. Он принялся учить местных воинов приветствию начальства в соответствии с Уставом Вооруженных Сил России. Ну и поскольку аборигены слаженно орать были обучены, вперед обучение продвигалось семимильными шагами. Ну а когда кто-то из гвардейцев забывался и здоровался с Жомовым на местный манер – «Слава богу!» – то резиновая дубинка быстро наставляла отступника на путь истинный.