Неужели прошло уже шесть месяцев? За это время у Джульет не было никаких свиданий. Теперь она спрашивала себя почему.

Конечно, из-за папы. Он так добр, так внимателен, что у нее нет времени думать о других.

– Как насчет обеда?
– спросил Майк.

И Джульет задрожала от нетерпения. Она уже забыла, как выглядел Майк, но его голос звучал очень сексуально.

– Не знаю, - уклончиво ответила она.

– Только не говори, что у тебя уроки. Такие очаровательные девушки не должны делать уроки.

– Школа уже позади, дурачок.

Говорила ли она Майку, что собирается в Калифорнийский университет, Джульет не помнила, поэтому решила умолчать о том, что вылетела из школы в апреле, когда ей исполнилось шестнадцать. В любом случае она вряд ли сдала бы экзамены. Папа так много разъезжал с ней, что у нее совсем не оставалось времени на учебу. Но отец уверял ее, что это не имеет значения, что в жизни есть гораздо более важные вещи. Джульет собиралась стать кинозвездой, а кинозвездам не нужен диплом.

– Пойдем, - умолял Майк.
– Я знаю отличное местечко, где можно поесть гамбургеров.

Гамбургер! Она, должно быть, все еще назначала свидания мальчишкам из школы! Но Джульет не смогла отказать сексуальному баритону.

– О'кей.

Теперь оставалось самое трудное: рассказать об этом папе.

– Я категорически против, - сказал Оливер Бриттани.
– Он, наверное, один из тех хулиганов с хвостами и в кожаных кутках.

– Нет, папа, он не такой. Он очень милый.

Тот ничего не ответил, а просто налил себе еще стакан.

Джульет нахмурилась, глядя ему в спину. В последнее время он очень много пил. «Может, он скучает по маме?» Она чувствовала себя виноватой, что оставляет его одного, хотя со дня маминой смерти впервые уходила из дома.

– Я быстро вернусь, - пообещала она.
– Ты даже не успеешь заметить, что меня нет.

– Тихо, - прошептала Джульет и захихикала.

– Ты сама шумишь, - возразил Майк, идя за ней по темному коридору.

– Тогда успокой меня.
– Ее слова отразились от стен высокого холла.

Майк застонал.

– Ты, наверное, пьяна, дорогуша. Почему ты не сказала раньше, что тебя так развозит от ликера?

– Я не знала, - ответила она. И это было правдой.
– Поцелуй меня еще раз, Майк.

– Я сделаю больше, если ты не…

Вдруг зажегся свет.

– Убери руки от моей дочери.
– На верхней площадке лестницы стоял Оливер Бриттани. Он произвел бы гораздо более сильное впечатление, если бы у него из брюк не высовывался край рубашки.

Джульет заметила в его руке стакан.

– Ты пьян, папа, - упрекнула она его и засмеялась.

– Сэр, извините. Я понятия не имел…

– Ей только шестнадцать, ублюдок.
– Он, пошатываясь, стал спускаться вниз, хватаясь за лепную балюстраду, чтобы не упасть. Джульет снова засмеялась.
– Представьте, сколько проблем вы…

– Пожалуйста, сэр, я не знал, что она несовершеннолетняя, но мы не…

– Убирайся!

– Я понимаю, о чем вы подумали, и мне очень жаль, но я хочу встречаться с Джульет. Если вы позволите мне объяснить…

– Я сказал, убирайся!

– Папа просто сошел с ума.
– Джульет попыталась нахмуриться, но опять засмеялась, и серьезное выражение исчезло с ее лица.
– Тебе лучше уйти, Майк.

Он нехотя ушел.

– Папа, как ты мог!

– Иди спать, Джульет.
– Он устало вздохнул, а она поспешила в свою комнату.

Она уже почти спала, когда дверь спальни открылась.

– Джульет?

– Да, папа?

Она не видела его в темноте, но слышала его дыхание.

– Я не хочу, чтобы ты встречалась с тем молодым человеком. Он тебе не подходит. Тебе надо думать о карьере.

Джульет уютно завернулась в простыни.

– Карьера еще не все, папа. Иногда девушке хочется чего-то другого.

Она вдруг почувствовала, как прогнулся матрас, когда отец сел на край кровати. Он приходил поговорить с ней, еще когда была жива мама. Джульет никогда не получала удовольствия от таких разговоров, потому что знала, вот-вот войдет мама и зашикает на них: «Ей пора спать, Оливер, и тебе тоже». Теперь мама умерла, и Джульет позволила себе расслабиться.