Один из клиентов Тоби оставил как-то выпуск «Голливудского репортера», и с тех пор она стала покупать его регулярно. Именно «Голливудский репортер» навел ее на мысль. Детально разработав план, Тоби решила сказать сестрам, что ей необходим отдых. Если они спросят зачем, она ответит: «Чтобы заняться карьерой».

«Золотому дну» пришло время работать на себя.

Эллисон пятый раз плыла по дорожке бассейна. На этом этапе ее злость на Ника обычно проходила, но сейчас она по-прежнему кипела от ярости, вспоминая разговор за завтраком. Не слишком ли он высокого мнения о себе?

Она летит через весь континент, чтобы лично поговорить с ним, а он не хочет оторваться от своих занятий, и обсудить ее дела. Он все еще дуется на нее за согласие играть на Бродвее, не посоветовавшись с ним. Неужели он не понимает: она никогда бы не отказалась от такой редкой возможности.

Проведя без мужа несколько месяцев, Эллисон смогла самостоятельно обдумать свои дальнейшие планы. Она знала, что настало время сниматься в фильмах другого плана, она чувствовала свою принадлежность к «роду Хиллардов». Ник оказался прав в отношении предыдущих сценариев и действительно сделал из нее суперзвезду. Но теперь он пытается задушить ее как актрису. Необходимо попробовать что-то новое. Так говорил инстинкт дочери Конрада Хилларда.

Именно это и разозлило Ника. Потому что, едва Эллисон упомянула о своем инстинкте, он тут же возразил:

– Это сработало с Джульет, сработало с Кейт, значит, все получится и с тобой. Они благодарны мне за то, что я для них сделал. И ты будешь благодарить меня.

Сработало, черт побери! Она развернулась и в шестой раз поплыла к противоположному бортику. Разве он не видит, что и Джульет Бриттани, и Кетлин Меллори увязли в своем имидже, как в смоле? И не имеет никакого значения, благодарны они ему или нет. Эллисон, конечно, отдает Нику должное за то, что он сделал для нее до этого момента. Но ведь на этом ее развитие не кончилось. ЭТО было лишь началом. Эллисон нужно от жизни больше, чем Джульет Бриттани и Кетлин Меллори.

Над бассейном зажглись огни, однако Эллисон почти не заметила этого. Она редко плавала допоздна, сейчас ей придавала сил ярость. На противоположной стороне она остановилась, чтобы проверить, успокоилась ли она и можно ли вылезать из бассейна.

«Еще нет», - угрюмо подумала она, снова бросаясь в воду.

Вдруг чьи-то длинные руки схватили ее и потащили на дно. Эллисон отчаянно вырывалась, но тяжесть тянула ее книзу.

Через несколько секунд, показавшихся ей вечностью, она освободилась наконец от груза и всплыла.

Отдышавшись, Эллисон увидела у бассейна мужчину. Она подняла руку, пытаясь позвать на помощь, однако незнакомец продолжал стоять на месте.

Эллисон собрала последние силы и еле-еле доплыла до лестницы. Расстояние в несколько футов показалось ей океаном. Пока она добиралась до цели, мужчина уже исчез. Легкие у нее болели, она задыхалась, кашляла, и прошло по крайней мере пять минут, прежде чем она смогла вылезти из воды. Почувствовав твердую опору под ногами, Эллисон заглянула в бассейн.

На дне лежал свернутый шланг.

Эллисон нахмурилась. Она видела, как садовник оставил его у бассейна, на том месте, где стоял незнакомец.

Она упала в шезлонг и огляделась. «Просто какой-то любопытный, - подумала Эллисон, и по телу у нее побежали мурашки, словно кто-то покушался на ее жизнь, - он, должно быть, случайно сдвинул шланг, когда наблюдал за мной, а потом испугался и не мог ничего сделать».

Наблюдал? Эллисон накинула халат и поспешила домой.

Ник вернулся около полуночи, и, услышав шум машины, Эллисон спустилась вниз.

– Еще не спишь?
– спросил он.

– Я хочу поговорить с тобой.

– Поговорим завтра, - ответил он, зевая.
– Я очень устал.

«Что это было?» - спрашивала себя Эллисон. Дал о себе знать женский инстинкт? Или она уловила запах чужой женщины? До сих пор ей и в голову не приходило, что Ник встречается еще с кем-то. Теперь Эллисон была уверена, что у него есть любовница.

– Она молода, - сказал детектив, кладя на стол конверт.

– Насколько молода?

– Утверждает, что ей восемнадцать.

Несмотря на свою бесцветность и невыразительность, детектив все же сумел выразить сомнение слабым движением губ. Эллисон-актриса не придала этому большого значения, зато Элллисон-жене хотелось закричать от гнева и досады.

– Мой муж имеет представление о ее возрасте?

– Она так вскружила ему голову, что он не заметил бы, даже если его ударить кирпичом по голове.
– Детектив подвинул конверт к краю стола.
– Она похожа на вас, - сказал он, будто это оправдывало неверность Ника.