– Хотелось бы в это верить.

– Это чисто деловое решение. Фотографии, напечатанные в «Плейбое» до выхода «Впечатлений» на экраны, сделают больше, чем любая рекламная кампания. Все будут говорить о тебе, а мужчины станут ломиться в кинотеатры.

– В надежде увидеть на экране кое-что похлеще?

– Может, и увидят, - самодовольно ответил Ник.
– Я решу, когда будут монтировать фильм.

– Тебе не удастся сделать из меня порнозвезду! Я не позволю!

Эллисон вдруг заплакала. Она села на софу и закрыла лицо руками. «Это на меня не похоже», - со злостью думала она. Слезы означают женскую слабость. Но она не могла остановиться.

Ник сел рядом, обнял ее за плечи, а когда Эллисон отодвинулась, крепче прижал ее к себе.

– Почему ты не расскажешь мне о настоящей причине?
– спросил он, гладя ее по голове.

– Надо мной будут смеяться, - прошептала она, всхлипывая.

– Почему?
– Ник повернул ее к себе лицом.

– Потому что… они поймут, что я не настоящая женщина.

Он поцеловал ее влажную щеку.

– Ах, детка, у тебя красивое тело, самое красивое в мире.

– О, Ник, - вздохнула она.

– Позволь мне доказать тебе, какая ты красивая, - сказал он, расстегивая ей пуговицы на блузке.

– Эллисон!
– загремел Конрад Хиллард.

Почему голос отца по телефону всегда превращал ее в шестилетнюю девочку?

– Да, папа?

– Ты думала, тебе удастся сохранить это в секрете от меня?

Фотографии! О Боже! Он узнал, что Ник продал их в «Плейбой».

«Успокойся, - приказала себе Эллисон.
– Ты не ребенок, тебе уже тридцать один год». Но почему-то нужные слова не приходили в голову.

– Все говорят, - продолжал отец, - что фильм совершеннейшая грязь, и я не позволю, чтобы моя дочь снималась в непристойных картинах.
– По его голосу Эллисон впервые почувствовала, как он постарел. «Когда-нибудь он умрет», - подумала она.

– Не понимаю, о чем речь.
– К своему удивлению, она оставалась спокойной.

– Я говорю о порнографии, которую снял твой муж. В этом фильме ты обнаглела до того, что выставляешь себя напоказ, буквально выставляешь!

– Ты говоришь о фильме «Впечатления», папа? Ты ошибаешься, у тебя сложилось неверное представление о фильме.

– Непристойность! Если ты не прекратишь заниматься порнографией, ты и этот твой муж… я с вами покончу. Я достаточно влиятелен в этом городе, не заставляй меня использовать мое влияние против собственной дочери.
– Он умолк, словно ему не хватало воздуха.

– Папа, в самом деле, ты…

– Мне стыдно за тебя!
– проревел он, бросая трубку.

Эллисон сидела, не зная, что сделает в следующую минуту: заплачет или засмеется. Представлению, которое разыграл Конрад Хиллард, не хватало только одной фразы: «Ты больше никогда не будешь работать в этом городе».

«Я доверяю Нику, - сказала себе Эллисон.
– Все, что он делает, до сих пор получалось. Получится и на этот раз».

– Отличное представление, - вслух произнесла она.
– Надеюсь, все действительно получится.

Эллисон схватила сентябрьский выпуск «Плейбоя» и на секунду испугалась. Как объяснить кассирше? Но женщина с бесцветными глазами положила чек в кассу, даже не взглянув на покупательницу, и Эллисон чуть ли не бегом бросилась к своей машине. Сев за руль, она тут же раскрыла журнал и нашла статью о себе.

Фотографии заставили ее замереть от удивления. Неужели она действительно так выглядит? Так женственно?

Почти не дыша, она провела рукой по снимку, наслаждаясь плотной блестящей бумагой.

«Я на самом деле красива, - подумала она.
– Спасибо тебе, Ник».

– Мерзавка!
– Конрад Хиллард задыхался от ярости, но это слово выговорил в трубку громко и отчетливо.
– Ты понимаешь, сколько поколений Хиллардов ты опозорила? Как ты можешь спекулировать на своей наготе, вместо того чтобы положиться на собственный талант?

– Вижу, ты не одобряешь мои снимки в «Плейбое».
– Эллисон прикусила губу, пытаясь сдержать смех.
– Ник просто гениальный фотограф, ты не находишь?