– Русско-английский словарь и собрание сочинений Толстого. Мне понадобится пара минут, чтобы разобраться в кириллическом алфавите.

– Вам нужна моя помощь?

– Нет, – отказывается мистер Розье. – Я люблю отгадывать загадки. Я веду с детьми кружок по расшифровке кодов. В основном мы просто заменяем буквы цифрами, но нам нравится.

Я заворачиваю кубики льда в бумажное полотенце, а дедушка Кейши сосредоточенно изучает словарь, делая неразборчивым почерком пометки на обрывке бумаги.

– Так я и думал, – заявляет он, отрываясь от своего занятия. – Книга называется «Исповедь». Толстой написал ее – дайте-ка взглянуть… – Он открывает собрание сочинений и водит пальцем по титульной странице, – в тысяча восемьсот восемьдесят втором году.

– Вы ее читали?

– Много лет назад. Вам что-нибудь известно о Толстом?

– Вообще-то нет.

Мистер Розье прикладывает ко рту сложенные вместе ладони и задумывается.

– Толстой родился в русской аристократической семье в 1828 году. Прежде чем стать романистом, он служил в армии, а в юности был известным повесой, но в зрелые годы впал в депрессию. Первая половина «Исповеди» посвящена его борьбе с желанием покончить жизнь самоубийством. Вторая же описывает открытие им личной веры в Бога вне обрядов православной Церкви.

Никогда не знал, что Андрей религиозен. Поднимая книгу, я пролистываю страницы, пока не нахожу подчеркнутое и помеченное звездочкой предложение.

– Можете ли вы сказать мне, что здесь написано?

Мистер Розье одновременно просматривает английский и русский тексты, сравнивая названия глав и считая абзацы. Он снова обращается к своему словарю, а затем поворачивает ко мне русский вариант и отмечает предложение пальцем.

– «Есть ли в моей жизни смысл, который не будет разрушен неминуемой смертью?…»

У меня по спине бегут мурашки: зловещие слова почему-то вызывают в памяти дикие заявления Дэвиса о связи Андрея с террористами.

– И какой ответ предложил Толстой?

– Любовь к человечеству. Толстой отказался от богатства, высказывался против социального неравенства и стал выдающимся пацифистом. Произведения Толстого значительным образом повлияли на Ганди.

Я важно киваю, подозревая, что если я скажу мистеру Розье, что считаю подобные высказывания чушью, его отношение ко мне может измениться. Каждый отвечает за себя. Утопизм – философия для неудачников.

– Возможно, вы захотите взять это, – мистер Розье подталкивает книгу в мою сторону.

– Благодарю, но нет, я не очень интересуюсь религиозными текстами, – отвечаю я. Толстой никак не поможет мне разгадать тайну убийства Дженны. Я с большей пользой проведу время за файлами Андрея.

– Вероятно, основная идея здесь в том, что жизнь становится осмысленной только тогда, когда человек помогает другим, – говорит мистер Розье. – Например, жертвует деньги на библиотечные программы для детей, которых даже не знает.

– Хорошая мысль. – Мне не терпится продолжить свои исследования. – Я был бы вам благодарен, если бы вы показали мне, где я могу подключиться к Интернету.

– Разумеется. – Он встает. – Я здесь для того, чтобы помочь вам.

Мистер Розье отводит меня вниз по лестнице. Мы спускаемся на два пролета и оказываемся в плохо освещенном подвале, заполненном стеллажами с книгами. Здесь затхлый, но сухой и достаточно теплый воздух. В дальнем конце подвала, возле высокого решетчатого окна, стоит поцарапанный деревянный стол с компьютером и настольной лампой с потрескавшимся зеленым абажуром. Мистер Розье включает лампу, и на столешницу падает ромбовидное пятно желтоватого света.

– Вам нужно что-нибудь еще?

– Можно бумагу и ручку или карандаш?

Он открывает ящик стола, в котором лежат погрызенные ручки и несколько листиков дешевой писчей бумаги со штампом магазина, торгующего разными мелочами для катеров.

– Чего только люди не забывают у нас, – поясняет дедушка Кейши. – Финансирование очень ограничено. Мы стараемся жить чем Бог пошлет. – Он смеется скрипучим, резким смехом.

– Спасибо, – говорю я. – Я очень благодарен за все, что вы делаете для меня.

– Не за что. Я заскочу к вам немного позже.

Мистер Розье медленно поднимается по лестнице, а я вынимаю свой новый мобильный телефон и проверяю, как он здесь принимает. Сигнал слабый, но сгодится. Я набираю номер Гарвардского клуба, а затем – своей голосовой почты. По-прежнему ничего. Разочаровавшись, я включаю компьютер, захожу в почтовый ящик, который я создал на Yahoo, и скачиваю каталог Андрея. Я щелкаю на нем и натыкаюсь на диалоговое окно, требующее ввести пароль.

Дмитрий говорил, что код сигнализации Андрея совпадал с его паролем для входа в компьютерную сеть, просто цифры были заменены буквами. Если мой друг использовал тот же пароль, чтобы защитить свой каталог, я, вероятно, смогу вычислить его. Сначала я ввожу цифровой код сигнализации – 8657869 – надеясь, что мне повезет. Увы. Тогда, сверяясь с клавиатурой на мобильном, я записываю на листке бумаги группы букв, стоящие под каждой цифрой на клавиатуре, и внимательно рассматриваю их. TUV – MNO – JKL – PQRS – TUV – MNO – WXYZ. Надеюсь, слово-пароль Андрей загадал на английском, а не на русском или немецком языке. И хотя можно составить тысячи буквосочетаний, только ограниченное число комбинаций гласных, согласных и суффиксов будут обладать смыслом. Я молча артикулирую различные комбинации, решив быть терпеливым. Внезапно у меня с языка срывается знакомая комбинация, и я резко выпрямляюсь на стуле. Т-О-L-S-T-O-Y. Мое сердце колотится от радости, я ввожу имя в компьютер и нажимаю кнопку ввода. Перед моими глазами на экране открывается таблица Excel. Она включает десятки взаимосвязанных страниц, в каждой из которых – сотни записей. Это очень напоминает финансовую ведомость. Взволнованный тем, что наконец-то нашел что-то, что в состоянии понять, я беру ручку и начинаю делать записи. Возможно, в конце концов Толстой и поможет мне раскрыть убийство Дженны.