– Я мог бы нарисовать вам карту, – предлагаю я. – Показать, где точно стояла урна. Это вам поможет?

Еще через полчаса повторения одних и тех же вопросов Дэвис объявил перерыв. Я вежливо попросил чашечку кофе, когда он вместе с остальными выходил из комнаты через боковую дверь, и охранник принес мне пластиковый стаканчик с тепловатой бурдой. Я надеюсь, что подобная учтивость означает, что они купились на мой рассказ. Отхлебывая кофе, я замечаю, что рука моя дрожит, а мимолетный взгляд в зеркало говорит мне, что подмышками моего комбинезона уже образуются темные пятна пота. Я хочу поговорить с Эмили. Возможно, Лиман представляет тех самых «их», о которых она говорила, людей, которые, по ее словам, могли использовать русскую полицию, чтобы расспросить меня. Если это так и есть, то на него работают и русские, и американцы. И что это означает? Что он работает на Интерпол или другую аналогичную полицейскую организацию? Чем больше я узнаю, тем меньше понимаю. В чем же Андрей замешан?

Я упираюсь локтями в колени, смотрю на потертый линолеум на полу и жалею, что Андрей не доверил мне своих секретов. В последний раз мы виделись в Риме, вскоре после того, как у нас с Дженной произошла отвратительная сцена на улице возле офиса Сабрахманьян. Незадолго до этого мне позвонили клиенты из Италии и попросили подготовить на следующее утро презентацию для их комитета по инвестициям. Мы с Дженной не разговаривали, поэтому я оставил ей записку на ее сумочке и поехал прямо в аэропорт. Я начал пить, как только самолет поднялся в воздух. Когда на следующее утро в моем гостиничном номере зазвонил телефон, я чувствовал себя хуже некуда.

– Алло? – прохрипел я.

– Сейчас шесть утра, – сказал чей-то голос. – Лучшее время суток для пробежки.

– Андрей?

– Я жду тебя в вестибюле, – заявил он. – Давай спускайся. Нужно успеть до того, как все затянет смогом.

Я сел слишком резко, и комната начала кружиться.

– Кейша отправила тебе мой график передвижений? – Я пытался заставить свой мозг работать.

– Как обычно.

У Кейши были строгие инструкции передавать мой график передвижений Андрею каждый раз, когда я ездил в Европу. Мой друг так же, как и я, не сидел на месте, и нам удавалось встречаться в самых неожиданных местах.

– Я не взял с собой кроссовки.

– Я купил тебе все, что нужно, в аэропорту Хитроу. У тебя одиннадцатый размер по американским стандартам, верно?

– Черт возьми, откуда тебе это известно?

– Я всеведущ.

– Если честно, мне не до шуток, – раздраженно ответил я. – У меня тут похмелье.

– Так тем более надо побегать. Давай. День сегодня прекрасный.

Мы выбежали из гостиницы и направились в городской сад. Солнце еще не взошло, в саду было прохладно, и он прекрасно смотрелся в полумраке. Через десять минут меня уже выворачивало наизнанку в железный мусорный бак с причудливым узором. Андрей бегал на месте в нескольких метрах от меня и ждал, когда я закончу.

– Мне нужна вода, – заявил я.

– Я видел питьевой фонтанчик возле Виллы Юлия, [22] мы мимо него пробегали, – бодро сообщил Андрей, помчавшись на полной скорости по посыпанной гравием дорожке. Я припустил за ним со скоростью, на какую был способен. Я слишком хотел пить и запыхался, чтобы ругаться с Андреем.

Мы побегали кругами по саду еще сорок минут. Когда солнце встало и воздух прогрелся, в саду стали появляться собачники. Я сжег весь алкоголь в организме и почти полностью пришел в себя. Когда мы закончили, отставал уже Андрей, и я насмехался над ним, пока он хватал ртом воздух, уперев руки в колени.

– Я в последнее время неважно себя чувствую, – объяснил он.

– Да-да, конечно. Ты просто постарел и выдохся.

Мы купили с десяток карликовых апельсинов в сетке с повозки почти на самом верху Испанской лестницы и уселись на краю центрального фонтана на Пьяцца ди Спанья, глотая очищенные апельсиновые дольки и болтая о рынках. Мы постепенно остывали, и камень под нами становился мокрым от пота.

– Ты когда приехал? – спросил я.

– Тогда же, когда и ты. Вчера ночью.

– Пообедаем вместе?

– Извини, но мне нужно лететь в Неаполь на встречу за ленчем, а потом сесть на самолет в Люксембург.

– Значит, здесь у тебя времени не много.

– Как раз достаточно, чтобы получить удовольствие от пробежки с тобой и от очень вкусных, но чересчур маленьких фруктов.

Я внезапно понял, откуда Андрею известен мой размер обуви.

– Тебе звонила Дженна.

Он оторвал взгляд от частично очищенного апельсина.

– Она была очень расстроена.

Я не мог решить, сердиться ли мне или нет. Я и сам рассказывал Андрею о наших с Дженной проблемах, но не о том, насколько наши отношения ухудшились за последнее время.

– Она просила тебя поговорить со мной?

– Нет.

– Ты встретился со мной, чтобы сказать мне, какой я козел?

– И не думал.

– Тогда зачем?

Солнце осветило крышу здания и профиль Андрея. Мой друг выглядел уставшим.

– Я решил, что тебе несладко приходится, и прилетел, просто чтобы поздороваться.