— Иначе бы у нас не было клиентов, — объяснил он серьезным тоном.

— Да понятно, понятно… — протянул Эрленд разочарованно. На какое-то время он размечтался: вдруг камеры видеонаблюдения зафиксировали что-нибудь такое, что могло бы прояснить дело, которое никак не клеилось, что-нибудь неестественное или странное, что противоречило бы информации, собранной полицией.

Эрленд развернулся и собрался снова в бар, но тут администратор его окликнул.

— В южном крыле, с другой стороны здания, находится филиал банка. Там тоже есть сувенирные лавки, и через банк можно войти в отель, но мало кто пользуется тем входом. Банк наверняка оборудован камерами. Но вряд ли они покажут что-либо, кроме клиентов банка.

Эрленд нашел банк и сувенирные магазинчики и отправился прямо туда, однако отделение было закрыто. Он посмотрел наверх и увидел над дверью практически незаметный глазок видеокамеры. В помещении банка никого не было. Эрленд постучал в стеклянную дверь, так что она затряслась и задребезжала, но все без толку. Тогда он достал телефон и потребовал разыскать начальника отделения.

Чтобы убить время, Эрленд принялся изучать ассортимент сувенирных магазинов, продававших товар по завышенным ценам. Здесь были тарелки с Золотым водопадом и Гейзером, [18] вырезанные фигурки бога Тора, брелоки с лисьим мехом, постеры с изображением китов, обитающих в прибрежных водах, куртки из тюленьих шкур ценой в его месячную зарплату. Он подумал было купить себе что-нибудь на память об этой удивительной «Исландии для туристов», существующей лишь в воображении богатых иностранцев, но не нашел ничего более или менее недорогого.

Начальником банковского отделения оказалась женщина лет сорока. Она собиралась ехать на рождественский ужин и была крайне недовольна тем, что ее побеспокоили. Когда два полицейских в форме постучались к ней в дверь и пригласили поехать с ними, она сначала решила, что банк ограбили. Ей не сообщили, зачем и кому она понадобилась. Выслушав объяснение Эрленда, что ему, дескать, нужно просмотреть записи камер видеонаблюдения, она метнула на инспектора свирепый взгляд. Банкирша прикурила новую сигарету от окурка предыдущей, и Эрленд подумал, что давно не встречал такого заядлого курильщика.

— До завтра нельзя было подождать? — спросила она так холодно, что Эрленду почудилось, будто от этого голоса аж сосульки попадали на пол. Не хотелось бы ему иметь долги перед этой женщиной.

— Это погубит вас, — сказал Эрленд, указывая на сигарету.

— Не сейчас, — отрезала банкирша. — Зачем вы вытащили меня сюда?

— Это связано с убийством в отеле.

— И-и?.. — протянула она, совершенно равнодушная ко всяким там убийствам.

— Мы пытаемся ускорить следствие. — Эрленд изобразил подобие улыбки. Зря старался.

— Черт-те что! — фыркнула она и велела Эрленду следовать за ней.

Оба полицейских уехали, довольные тем, что отделались от ведьмы, которая поливала их грязью всю дорогу. Эрленд прошел за ней в банк через служебный вход. Она ввела код, открыла дверь и велела следователю поторопиться.

Отделение оказалось скромным; в кабинете начальника были установлены четыре маленьких экрана, соединенные с камерами видеонаблюдения напротив двух банковских окошек, в зале и над входом. Женщина включила экраны и объяснила Эрленду, что камеры работают круглые сутки и все, что записывается на кассеты, хранится в течение трех недель, а потом кассеты используются заново. Видеопроектор находится в подвале под банком.

Начальница проводила Эрленда вниз, закуривая третью сигарету, и показала ему кассеты, на которых было аккуратно подписано место расположения камеры и день регистрации. Кассеты хранились в запертом сейфе.

— Каждый день банк проверяет охранник, — закончила она. — Он и занимается кассетами. Я не в курсе всех этих дел и настоятельно прошу не трогать того, что вас не касается.

— Очень вам признателен, — смиренно проговорил Эрленд. — Я бы хотел начать со дня убийства.

— Пожалуйста, — ответила женщина и бросила окурок на пол, ловко наступив на него.

Эрленд нашел кассету с нужной датой, на ней была подпись «входная дверь». Он вставил ее в видеопроектор, подключенный к небольшому телевизору. Про себя он решил, что нет необходимости просматривать кассеты, установленные напротив банковских окошек.

Начальница взглянула на свои наручные часы в золотом браслете.

— На каждой кассете записаны сутки, — со вздохом произнесла она.

— Как вы справляетесь с этим на работе? — спросил Эрленд.

— С чем? О чем вы говорите?

— С курением. Как вы поступаете?

— Разве вас это касается?

— Никоим образом, — выпалил Эрленд.

— Вы не могли бы забрать кассеты с собой? — попросила она. — Я не могу тут торчать. Я уже давно должна быть в другом месте и не собираюсь сидеть с вами, пока вы не просмотрите весь материал.

— Да, вы правы, — сказал Эрленд. Он взглянул на кассеты в шкафу. — Я возьму записи за две недели до убийства, четырнадцать кассет.