Алебарда переместилась с туловища Дагоберто на монету, нацелившись точно в самую середину.

Казалось, солдат начал понимать, что от него хотят, но соображал довольно медленно. Когда наконец до него всё дошло, он принял решение.

— Ну, конечно, мальчик, — сказал он уже менее строго.

И раскрыл ладонь. Дагоберто кинул на неё монету, солдат сжал ее и расплылся в улыбке. Потом толкнул решетчатую дверь, которая вела в тюрьму.

При свете факелов Джейсон увидел исхудалые, измученные лица каких-то людей.

— Дорогу знаете? — спросил солдат.

— Конечно! — уверенно ответил Дагоберто.

Проходя мимо солдата, воришка, споткнувшись, налетел на него и сразу же извинился за свою неловкость.

— Ничего, ничего, мальчик. И привет вашему отцу.

— Непременно! — заверил Дагоберто солдата.

Потом снова показал Джейсону все пять монет.

Солдат за солдатом, монета за монетой, и вскоре ребята вошли в огромную тюрьму: тёмные коридоры, эхом звучащие жалобные стоны заключённых, мрачные заброшенные дома, глухие дворы, какие-то помещения с низкими потолками и чёрными, исписанными стенами.

Наконец они подошли к камерам, где содержались те, кого недавно заключили под стражу; рядом была будка, откуда доносились какие-то странные звуки.

Джейсон и Дагоберто настороженно переглянулись, обнаружив в ней двух солдат, игравших в кости. Посмотрев на ребят, один из них, с бородой, похожей на лопату, спросил:

— А вы кто такие?

Дагоберто раскрыл ладонь и показал свои монеты.

— Мы пришли повидать нашу сестрёнку, — тем временем объяснил Джейсон.

— Сестрёнку? — переспросил борода-лопата, расправляя кольчугу, словно мятую майку. — Что это ещё за сестрёнка?

— Девочка моих лет, — ответил Джейсон. — И похожа на меня. Нам известно, что её арестовали сегодня вечером… И мы хотим убедиться, что с ней всё в порядке.

Монета блеснула ослепительно. Солдаты переглянулись. Один из них подошёл к сундуку, стоявшему на полу, и открыл его. Увидев в нем одежду сестры, Джейсон почувствовал, что у него сейчас остановится сердце.

— Её одежда? — спросил солдат.

— Её, — еле слышно произнёс Джейсон.

Солдат закрыл сундук. Борода-лопата кивнул и подтвердил, что они охраняют именно эту девочку.

— Но правила не позволяют навещать заключённых, — прибавил он. — Правила вообще не позволяют посторонним находиться тут.

— Пожалуйста, — заговорил Дагоберто, — мы на минутку, только повидаем её и уйдём. Убедимся, что с ней всё в порядке, и тут же уйдём.

К двум первым монетам присоединилась третья.

— Ну ладно, — согласился борода-лопата и велел напарнику снять с гвоздя толстое чёрное кольцо, на котором висели, словно гроздья, ключи от камер.

— Отведи ребят в первую, — добавил он.

И снова протянул Дагоберто раскрытую ладонь.

Джейсон и Дагоберто пошли за солдатом по коридору и миновали канаву с рыбами. Пока шли, Джейсон всё время ломал голову, что они станут делать дальше.

Дагоберто, судя по всему, мало тревожился. Видимо, он рассчитывал, что ещё пара монет поможет договориться с солдатом и они уведут Джулию. И должно быть, не ошибался.

Перейдя по мосту через канаву, стражник стал выбирать в связке нужный ключ, чтобы открыть первую камеру.

— Как приятно видеть такую дружную семью, как ваша… — с улыбкой проговорил он, нашёл наконец ключ, вставил его в замочную скважину и открыл дверь. — Пожалуйста, — сказал он, пропуская ребят в тёмную камеру.

— Чёрт побери! Солдат! — вскричал вдруг Манфред и изо всей силы ударил его кулаком в нос.

Манфред подхватил потерявшего сознание солдата, не дав ему упасть, и с ловкостью пантеры утащил в глубину камеры.

— А вы быстро управились, — сказал он. Но, взглянув на Джейсона и Дагоберто, растерянно прибавил: — Только это вовсе не вы…

Дагоберто с беспокойством оглянулся, вынул связку ключей из замочной скважины и вошёл в камеру.

— Джулия! — позвал Джейсон.

— Вот, значит, как звали девчонку… — усмехнулся Манфред. — Нет здесь Джулии. Я подумал, глядя на тебя, что это она.

Он прислонил солдата к стене, ещё раз крепко ударил его на всякий случай и стал быстро раздевать.

— Ничего не понимаю, — с волнением сказал Джейсон. — А где же моя сестра? И что ты здесь делаешь?

Манфред стал переодеваться в солдатскую форму, вскрикивая всякий раз, когда царапался о кольчугу.