Загрохотало железо двери. Николай встрепенулся. Начинался утренний шмон.

Все как обычно. Но не совсем. Некоторая напряженность вперемешку с предвкушением большой радости витала в затхлом воздухе тюремной камеры. Напряженность была понятна — все-таки, никто не мог предсказать, чем закончится поединок. Ну а радость… В глубине души каждый из честных зеков верил — их человек все-таки одержит победу над главарем беспредельщиков.

Саня Охламошин по такому случаю подвел угольком глаза и накрасил губы кусочком свеклы.

Даже злобные обычно вертухаи были сегодня несколько мягче, нежели всегда. Никто из них даже замечания не сделал «петуху» за его «боевую раскраску». А ведь в любой другой день Охламошин непременно получил бы за такое сапогом промеж ног, да резиновой дубиной по затылку.

После завтрака Николай пошел к храму, чтобы пообщаться с отцом Аристархом и товарищами по стройотряду. Как знать — а вдруг возможность увидеть их выпала ему сегодня в последний раз?

То утро было по-настоящему особенным для всех, для кого слова «Бог» и «Иисус» не были пустым звуком. На территорию колонии доставили купол для свежеотстроенного храма. Его водружение отец Аристарх запланировал на следующий день.

Местные мастера, которых в колонии пребывало не счесть (большинство из них получили свои сроки за «незаконную предпринимательскую деятельность»), предлагали священнику сработать навершие для церкви из дерева, как это делалось на Руси в глубочайшую старину. Но отец Аристарх твердо решил, что над серыми бараками и грязным «плацем» над сторожевыми вышками и хищно поблескивающими рядами колючей проволоки должен возвышаться настоящий, сверкающий сусальным златом купол. Он считал, что только этот волшебный божественный свет может подарить находящимся здесь, изможденным серостью и обреченностью людям (это касалось не только заключенных, но и многих охранников, что несли здесь службу), надежду на настоящее освобождение и духовное просветление. Пожертвований, которые Аристарх и его помощники сумели собрать в окрестных населенных пунктах (не оскудела дающая рука щедрого русского народа!), как раз хватило на то, чтоб заказать в Ростове изготовление позолоченного купола нужных размеров.

Сейчас этот купол, увенчанный высоким, сияющим в солнечных лучах золотым крестом, возвышался в центре стройплощадки. Строительная бригада должна была сегодня возвести вокруг храма леса, по которым планировалось втащить купол наверх. Именно этим и занимались сейчас мужики. А отец Аристарх, как обычно, зорко следил за ходом работ.

— Здравствуй, Николай, — молвил батюшка, завидев подошедшего Ветрова. — Сегодня ответственный день для тебя. Для всех нас.

— Да, — кивнул, поцеловав руку священника, Николай. — Я постараюсь оправдать возложенные на меня ожидания.

— Постой-ка, — нахмурился вдруг Аристарх. — Что это значит — «постараюсь»? Ты просто обязан их оправдать, сын мой! Ты представляешь воинство Христово, ты сегодня — карающая длань господа, и у тебя нет права на поражение! Думал ли ты о том, что может произойти, если победа достанется мерзкому прислужнику Сатаны?

— Нет, — слегка покраснев от смущения, сказал Николай. — Простите, святой отец, об этом я не подумал.

— А надо было! — назидательно приподняв указательный палец, промолвил его духовный наставник. — Что ж, сейчас я расскажу тебе о том, как я себе все это представляю. Если ты сегодня проиграешь, Паук и прочие сатанисты этим не удовлетворятся. Единственный, кто осмелился бросить им открытый вызов, оказался недостаточно силен, — решат они, — а стало быть, остальные и вовсе яйца выеденного не стоят. Да-да, именно так решат эти подлые негодяи, после чего примутся наводить в колонии свои порядки. Прольется много христианской крови, сын мой. Ну а плоды нашего труда, — взглядом отец Аристарх указал на почти достроенный храм, — будут разрушены и втоптаны в грязь обезумевшей дьявольской ордой. Думаю, ты догадываешься, какая судьба ждет меня, если Антихрист все же поднимет свою мерзкую голову. А ведь именно это непременно произойдет, если сегодня вечером ты падешь поверженным на арену Колизея. Не дай Бог, конечно, — священник перекрестился.

— Так что же мне делать? — слегка дрогнувшим голосом спросил Николай. — Ведь я всего лишь человек.

— Всеми фибрами души своей должен ты уповать на силу Господа! — воскликнул отец Аристарх. — И тогда благодать Его снизойдет на тебя, и ты сам сделаешься частью ее. Станешь неодолимым Господним орудием, сокрушающим все на своем пути. Вспомни о том, что я говорил тебе несколько дней назад. Опирайся в борьбе своей на священный символ креста, и ты победишь. Но это еще не все, — батюшка огляделся по сторонам, как будто то, о чем он намеревался сейчас рассказать, представляло собой некую страшную тайну. — Слушай внимательно, Николай. Я хочу поведать тебе о нетварных энергиях. Доводилось ли тебе когда-либо прежде слышать об этом?

— Нет, — покачал головой Ветров. — К сожалению, не приходилось.

— Тогда слушай, — улыбнулся отец Аристарх. — Нетварные энергии — это благодатные действия Божии, открывающие Бога тварному миру, позволяющие человеку сокровенным образом приобщаться Божеству. Да, Православная Церковь всегда утверждала учение о запредельном, премирном Боге. Но в то же время мы всегда указывали и на возможность обожения тварного человека, настоятельно учим о необходимости различения непостижимой Сущности Божией и доступных человеку нетварных энергий Божественной Сущности. Эти энергии суть Премудрость Божия. Святитель Григорий Палама учил об единой числом, но многообразной в своих проявлениях миру нетварной энергии, общей для всей Пресвятой Троицы. Догмат о непостижимом различии в абсолютно простом Божестве сущности и энергии был принят на Константинопольском соборе 1351 года и выразил принципиальное отличие православия от римско-католической версии христианства, поскольку в католичестве, признающем лишь нетварного Бога и тварный мир, отсутствует учение о нетварных энергиях и присущая этому учению богословско-мистическая глубина. Только у нас, только у православных есть эта сила, понимаешь?

Ветров оторопел. Он понял не все из сказанного отцом Аристархом, но, как ему показалось, вполне уловил основную суть.

— То есть, вы хотите сказать, что…

— Тише! — прервал его батюшка. Вновь подозрительно оглядевшись, Аристарх перешел на шепот:

— Думаю, ты правильно догадался, Николай. Да-да, вполне в человеческих силах обрести ни с чем не сравнимое могущество, которое поможет стереть в порошок любого врага. Стать, если можно так выразиться, бичом Божиим во плоти. Но такая способность дарована далеко не каждому. Открою тебе еще один секрет, Николай. В лоне Русской Православной Церкви существует секретное подразделение, занимающееся выполнением силовых операций. Называется оно просто — воины Церкви. Так вот, наши воины обладают множеством способностей, не доступных обычным людям. Но со времен Пересвета никто из них не был замечен в использовании нетварных энергий. И Церковь с нетерпением ждет, когда у нее, наконец, появится новый великий герой. Я чувствую — именно ты можешь им стать, Николай.