На бегу Енифар изо всех сил высунула язык. Она лизала воздух перед собой и подпрыгивала, чтобы казаться выше и чтобы всадница могла лучше рассмотреть ее.

— Волосы! — кричала всадница. — Распусти волосы!

Енифар выдернула из волос все ленты, тесемки и украшения.

— Иди ко мне, — тихим голосом произнесла всадница.

Она протянула к Енифар руки и подняла ее к себе в седло. Вместе они приблизились к Арилье и Данфару. Девочка льнула к царственной троллихе и улыбалась во весь рот.

— Кто эти мужчины? — спросила троллиха.

Девочка ответила весело:

— Арилье — названный тролль и мой хороший друг. Полюби его! Он спас мою жизнь.

Кобальтовые глаза троллихи встретились с бледно-голубыми глазами эльфа.

— Я люблю тебя, — сказала она, едва шевеля своими мягкими, похожими на бабочку, губами. — Я люблю тебя. Ты — Арилье, названный тролль? В третий раз, называя твое имя, говорю тебе: я люблю тебя, Арилье!

У Арилье упало сердце, и он понял, что наступил и все еще длится счастливейший миг его жизни.

— Я люблю тебя, — сказал он, проглотив комок в горле.

Мгновение растянулось на вечность.

— Меня зовут Аргвайр, — сказала женщина.

— Я люблю тебя, Аргвайр, — повторил Арилье. — Я люблю тебя.

Она наклонила голову и поцеловала девочку в макушку. А потом перевела взгляд на Данфара.

— Я Данфар, — сказал молодой тролль. — Я хотел быть рядом с Енифар, потому что она знатна и красива, она отважна и умна. И еще она мала возрастом, поэтому никто не заподозрит дурного в нашей дружбе.

— Ты хочешь ее в сестры? — спросила Аргвайр.

— Я просто хотел быть рядом, — повторил Данфар.

Аргвайр улыбнулась ему и промолчала. Данфар закричал вне себя:

— Скажи, что любишь меня!

— Я люблю тебя, Данфар, — просто отозвалась Аргвайр. — Сегодня день, полный любви. Смотрите вы, друзья Енифар, смотрите на нее! Енифар, покажи им язык!

Девочка охотно высунула язык. Арилье поразился тому, каким длинным он, оказывается, был. А на самом кончике розового язычка имелось темное родимое пятнышко.

— Это первая примета, — сказала Аргвайр. — А вот и вторая.

Она разворошила волосы на голове у Енифар и вытащила наружу ярко-синюю прядку.

— Моя дочь, — сказала Аргвайр. — Моя милая, моя потерянная дочь. Черная Комоти привела ее в мои сны.

За священной долиной Комоти была еще одна, и там, как и в Гарагаре, тоже жили тролли. Семья Аргвайр владела большими землями по ту сторону хребта. У нее были сотни работников — и подчиненных троллей, и рабов из числа пленных. Все они выглядели толстыми, довольными и трудились весьма усердно.

Сама Аргвайр предпочитала уединение.

Она жила в шелковом доме, возведенном посреди огромного фруктового сада. Когда наступала зима, она перебиралась в небольшое каменное строение, где имелось все необходимое для того, чтобы переждать холода: теплая печь и много шерстяных и меховых одеял. Ио в теплое время года ей нравилось смотреть, как шелковые стены колышутся под порывами ветерка.

— К тому же можно менять цвет шелка, — добавила Аргвайр, показывая дочери свой дом. — А от этого зависит цвет лица и волос. И каждое утро ты будешь заново узнавать себя в зеркале, а это создает настроение на целый день.

Арилье и Данфар в шатер не пошли. Они понимали, что мать и дочь хотели бы остаться наедине.

Арилье устроился на скамье, а Данфар забрался на дерево и нарвал целую гору спелых слив. Они успели прикончить чуть больше половины добычи, когда полог шатра заколебался, и в саду появилась Аргвайр. Оба приятеля улыбнулись ей липкими от сладкого сока губами.

Появление Аргвайр одушевляло весь мир вокруг. На это не были способны ни слуги, сновавшие поблизости, бесшумно и осторожно, ни работники, чьи согбенные спины виднелись вдали, на полях, ни тролли, проезжавшие в отдалении верхом и на телегах.

Хозяйка имения уселась на траву, вытянула босые ноги. Она оставалась в своем прежнем одеянии, только надела несколько браслетов с бубенчиками на щиколотки и запястья. Золотые цепочки оттеняли красоту ее смуглой кожи. Поддавшись естественному порыву, Арилье наклонился и поцеловал ее ножку, чем ничуть ее не удивил.

— Это правда, что ты был эльфом? — спросила она, рассматривая свою ногу так, словно надеялась увидеть на ней порхающий след поцелуя.

— Я и остался эльфом, — ответил Арилье. — Невозможно полностью изменить свою природу. Можно лишь поменять взгляд на некоторые вещи… Что и произошло, когда я съел свою бабушку.