— Каким образом вы сохраняете такую отличную форму? Простите меня, но вы человек не атлетического типа.

Рэнд усмехнулся.

— Я плаваю.

Сесил сжала губы.

— Мне следовало догадаться.

— Почему?

— Ваши плечи, ваши руки, бедра… Вы сложены как пловец.

Рэнд снова расхохотался.

— Откуда вы знаете, какие у меня плечи, руки, бедра?

Сесил нахмурилась. Ей было совестно признаться, что она все это изучила, проведя ночь в одной с ним постели.

— Зрением меня Бог не обидел.

— И норовом тоже.

— Совершенно справедливо, к огорчению моей мамы.

Положив обе руки ему на грудь, нисколько не смущаясь, Сесил стала ощупывать его грудь, руки и плечи. Хотя ее прикосновения носили скорее познавательный характер, Рэнд почувствовал, как кровь закипает в его жилах.

— Вы плаваете по крайней мере час в день, — пробормотала она.

Рэнд поднял бровь.

— Как вы узнали?

— Чтобы наработать такую мускулатуру, требуется плавать не менее одного часа в день. Я права?

— Как ни странно, да.

— Давайте соревноваться?

Рэнд в недоумении повел плечами, не понимая, что она имеет в виду. Ему было трудно уследить за ходом ее мыслей, особенно когда он увидел, как на щеках у нее заиграли ямочки.

— То есть?

— Посоревнуемся. Кто быстрее переплывет бассейн туда и обратно.

Рэнд состроил огорченную гримасу.

— Идея заманчивая, но у меня нет плавок.

Сесил спрыгнула с качелей.

— Ерунда, в купальне есть запасные плавки. Идите, подберите себе, а я посмотрю, что делают мальчишки, и переоденусь.

Рэнд сидел у бассейна, опустив ноги в прохладную, освещенную луной воду. На коленях у него было расстелено полотенце, и он сильно сомневался, сможет ли с ним расстаться, когда появится Сесил. В купальне он нашел только плавки, составленные из лоскутков, имитирующих шкуру леопарда. Он чувствовал себя то ли Тарзаном, то ли дураком.

Интересно, чьи это трусы? Ее мужа или какого-нибудь любовника?

Мысль о том, что он надел плавки Дентона, была ему неприятна, но представить себе, что они забыты ее любовником, еще отвратительнее. Вполне понятное чувство, особенно если учесть, что в отношении Сесил у него появилось ощущение собственника.

— Мальчишки уже спят.

Ее голос послышался из-за деревьев, отгородивших бассейн от дома. Рэнд увидел, как она вышла из тени — все еще в своем длинном белом платье.

— Вы нашли трусы?

Он еще плотнее прижал полотенце к коленям, чувствуя себя под ее взглядом совершенно голым.

— Да, если это можно назвать трусами.

Сесил подняла подол платья и, неуловимым движением стянув его с себя так, что оно куда-то исчезло, как облако, унесенное ветром, тряхнула волосами. У Рэнда перехватило дыхание: он ожидал увидеть на Сесил бикини и был обескуражен, когда оказалось, что на ней черный купальный костюм без бретелек.

Грациозно, как кошка, она подошла к краю бассейна.

— Ну, вы готовы? — спросила она, поглядев на него.

— Да, готов. — Рэнд встал, продолжая прижимать к себе полотенце.

Сесил улыбнулась: она знала заранее, какие трусы он найдет в купальне.

— Помнится, была такая песенка в пятидесятых годах… Очень подходит к данному моменту. Что-то вроде: «Кусочек, лоскуточек, маленький, удаленький».

Рэнд еще крепче вцепился в полотенце и почувствовал, что лицо и даже шея его покраснели.

— Это были единственные плавки, какие я смог там найти.

Сесил обошла его вокруг и, улучив момент, вырвала у него полотенце. Глаза ее расширились.

— Что ж, доктор Кёрси, — произнесла она, оглядывая его с головы до ног, — вам этот костюм идет даже больше, чем Тони.

— Тони?

— Мой брат, полицейский. Помните? Тот, что снабдил меня пугачом.

Рэнд почувствовал облегчение, узнав, что трусы принадлежат брату.

— Да, помню, полицейский.

— Хороши булочки, — похвалила Сесил, хлопнув его по мягкому месту, и снова подошла к краю бассейна. Повернув голову, она поглядела на него с лукавой улыбкой. — Вы готовы?

Непонятно почему, но Рэнд вдруг осмелел. У него вошло в привычку держаться от нее как минимум на расстоянии вытянутой руки — чувствовалась ее жесткая дрессировка. А теперь она дразнит его, бросает коварные взгляды, словно он выступает в мужском стриптизе и должен ее развлекать.

Он считал, что она холодная, фригидная женщина, а вместо этого столкнулся с сексуально раскрепощенной личностью. Неизвестно еще, что хуже.