Простые горожане тем более ничего не поняли. Ну, чувствовалось в Петербурге какое-то напряжение перед юбилеем – ну, чего же тут непонятного. А после праздника, который не особенно порадовал петербуржцев, наступили более спокойные дни. Словно бы стало легче дышать.

Зато вот посвященные быстро догадались о том, что случилось.

Удар-то планировался заранее, но должен был прийтись совсем не на Сообщество… Значит, была утечка информации, значит, кто-то знал всё – и принял меры. Такие меры, что никаких улик не осталось… А удар, который готовили лидеры Сообщества едва ли не из всего СНГ, погубил их питерских коллег.

Это была подлость высшего пошиба. И никто ее простить не мог. И требовалось сейчас одно – реабилитироваться. Любыми способами – но реабилитироваться! Доказать, что Сообщество Санкт-Петербурга – это реальная сила, заткнуть и москвичей, взявших город под особый контроль, и всех этих… без году неделя иностранцев, которые устроили «юбилейную» спецоперацию не на своей территории.

А главное – нужно было нанести ответный удар по тем, кого недолюбливали в равной степени все – недолюбливали настолько, что предпочитали об этой организации по возможности не упоминать ни при каких обстоятельствах.

Конкурентов не любит никто. А сильных конкурентов – тем более.

Что ж, юбилейный несчастливый год остался позади. Близится кое-что поинтереснее – Год Пророчества. «Триста лет и три года – и быть городу на болотах пусту». А перетолковывать Пророчество можно по-разному, очень по-разному…

Исполнитель, разумеется, не знал, состоялись переговоры лидеров Сообщества из разных городов, или же – нет. Информация такого рода держалась в секрете не только от рядовых сотрудников, но и от среднего звена – особенно после несчастливого юбилея. Но он предполагал – переговоры были. С москвичами, контролирующими теперь ситуацию в городе. Скорее всего, одни изъявили согласие действовать, а вторые – не мешать первым. По крайней мере, никакого сопротивления он не встретил, больше того, по некоторым признакам догадался, что его неявно поддерживают. И это было неплохо.

Правда, во время подготовки операции он и с конкурентами не столкнулся, и это было подозрительно. Хотя… могло означать только одно – не такие уж они всеведающие, как о том иногда полушепотом говорится.

А подготовка оказалась сложной. Во-первых, надо было собрать компанию людей, и не каких-нибудь, а неинициированных магов. Во-вторых, подкинуть им артефакты – из тех, которые сами по себе опасности не представляют, но в чьих-нибудь «умелых» руках могут стать весьма серьезной вещью. А потом терпеливо ждать того, что уже не раз случалось в этом городе, построенном на сумрачных болотах.

Ждать прокола реальности.

Вот сейчас наступала как раз самая ответственная фаза операции.

А уж после петербургское Сообщество должно будет героически этот прокол реальности «заштопать». И отрапортовать. Конечно же, ненавязчиво сообщив, что, во-первых, конкуренты оказались не на высоте и подоспели к шапочному разбору – если вообще подоспели. Магов-людей, коли они останутся в живых и не сойдут с ума – инициировать. Сделать своими. Что, конечно, получится вряд ли. Но последнее – уже мелочи по сравнению с тем выигрышем, который получит петербургское Сообщество.

Политика – вещь куда более хитрая, чем магия. А игра сейчас шла именно политическая. И ставкой была автономия петербургского Сообщества, восстановление того, что унес юбилей. Ни больше, ни меньше…

Он мог бы оказаться здесь и безо всякого приглашения. Это делается просто: хозяйка, словно сомнамбула, идет к двери, открывает ее, незваный гость, о котором тотчас же все забывают, преспокойно устраивается в чужой квартире и ждет развития событий. Так поступают все – и маги из Сообщества, и их конкуренты. Но тогда пришлось бы потом давать объяснения, зачем ему это понадобилось… Нет, лучше никаких подозрений не вызывать. И прийти к месту будущего «прокола реальности» вполне званым гостем.

Но пока приказа начать операцию еще не было. И можно было расслабиться и понаблюдать за компанией. Не все здесь были магами, людишки тоже оказались очень нужны – для равновесия. За ними магу было очень забавно наблюдать.

К примеру, хотя бы за этой горе-некроманткой Олей Линьковой… Кстати, пожалуй, очень небольшое вмешательство сейчас лишним не будет. По крайней мере, как нарушение рассматриваться не станет. У шефа питерского Сообщества все схвачено, позор конкурентов выгоден и москвичам – едва ли не в большей степени, чем ему самому.

Маг усмехнулся, глядя, как брюнетка выпучила глаза, увидев хрустальный шар…

– Ой, мяу! Какая прелесть!

Игорь, наконец, распаковал подарок. Он уже вручил имениннице букет цветов, немного смутившись оттого, что розы утратили вид. Правда, о том, почему именно, рассказывать он все же не стал. Уж слишком неправдоподобной выглядела история. Он и сам уже стал сомневаться, не приглючилась ли ему арка, ведущая в безжизненный двор. Вполне может статься, что и приглючилась. Все очень просто – день сегодня жаркий, солнечный и удушливый. А он, как назло, шел по солнечной стороне. Вот голову и напекло.