– Но что все-таки произошло? – с возмущением произнесла Анастасия Викторовна, поправляя полу своего халата.

– Давайте об этом после допроса? – сердито парировал.

Руденко.

– Думаю, произошедшее вас не обрадует, – вмешалась гадалка, – поэтому не спешите увидеть то, что находится в соседней комнате, – Яна многозначительно кивнула вправо.

Пискуновы невольно последовали за ней взглядом, и оба как-то съежились, наверное, попытавшись представить себе случившееся с их соседом и представляя себя на его месте.

– Итак, – поторопила их гадалка.

– То, что мы знаем, может быть, всего лишь сплетни, – краснея, начала Анастасия Викторовна, – по крайней мере об этом все говорят. А если честно, то еще я про это слышала от одной…

– Давайте не будем углубляться в этимологию сплетен, – поморщившись, заявила гадалка, поняв, что имеющаяся у Пискуновой информация почти стопроцентно достоверна, – рассказывайте.

– В начале девяностых этот человек…

– Кто он? Назовите имя, – перебил Три Семерки.

– Е… Евсеев, Илья, отчества не знаю, – заикнувшись, ответила женщина. Секундой позже она продолжала: – В начале девяностых он занялся пошивом обуви. Умел ориентироваться на моду и спрос, вообще, соображал в вопросах торговли, поэтому довольно быстро преуспел. Разбогател, то есть.

– Говорят, приобрел дом, машину, – вмешался Сергей Николаевич.

– Да, – подтвердила его супруга, – были и поездки на юг, заграницу, бары, рестораны, казино, девочки. Но денег-то хотелось больше и больше. А для больших денег нужен большой бизнес. Ему раскрутиться захотелось, расшириться немного. Он вроде решил взять взаймы. Занял большие деньги, ну, так люди говорят, – замялась рассказчица.

– Дальше, дальше, – поторопила ее гадалка.

– Кредитовал он энную сумму, а тут товарищ его какой-то объявился. Упал в ноги к Илье.

– Говорит, выручай, брат, – продолжал уже Пискунов, видя, что жена слишком разволновалась, рассказывая, – а не то мне крышка. Попал я, говорит, на бабки. Крупно попал. Ну, а Евсеев, видно, тоже в долгу у него был. Тот и припомнил ему давнее. Распили они вместе бутылку-другую, и дал Илья ему взаймы большую часть из того, что сам занял. Тот благодарить стал, обещал золотые горы. Ну, договорились, они о сроке отдачи денег. Пришлось Евсееву попридержать пока свои идеи.

А тут как назло у него что-то не ладиться стало. А кредитор-то взял и смылся. Илье деньги взять негде, не то чтоб долг отдать, но и свои-то дела поправить. А проценты-то бегут. День-другой, и вообще без штанов остаться можно. Вовремя спохватился Евсеев. Решил нажитое продавать, чтоб скорей от долгового ярма избавиться. Ему уж угрожать тогда заимодавцы стали…

– Продал все, – продолжала Пискунова, – на оставшееся вот эту квартирку и купил. Стал жить намного скромнее…

– А Елена? – нетерпеливо спросила Милославская.

– С ней он позже уже снюхался, – махнув рукой, отвечала Анастасия Викторовна, – она, собственно говоря, тут и жила, а сам-то хозяин редко показывался.

– Чем же он занимался? – удивленно произнесла гадалка.

Оба Пискуновы пожали плечами.

– Понятно, – протянул Руденко, – об этом агентство «Одна баба сказала» не доложило.

– Напрасно иронизируете, – вздохнув, сказал Пискунов, – это не только бабы, это и мужики говорят. Жильцы в этих домах почти все старые. Получали квартиры, работая на одном предприятии. Поэтому к новичкам здесь всегда очень внимательно присматриваются: кто, откуда… А земля, она слухами полнится.

– Ясно, – вздохнув, произнес Руденко и закурил.

– Сейчас, – сказал он, когда кончик его сигареты заалел, – пройдем в соседнюю комнату. Предупреждаю – там труп.

– Ильи? – ужаснулись Пискуновы.

Три Семерки мрачно кивнул.

– Кошмар, какой кошмар! – воскликнула Анастасия Викторовна.

– Что с ним? Его убили? – взволнованно стал спрашивать Пискунов.

Семен Семеныч ничего не ответил.

– Пройдемте, – пригласил он супругов.

Не дойдя шага до входа в комнату, где лежал растерзанный взрывом Евсеев, Три Семерки остановился и, оглянувшись, тихо спросил у Сергея Николаевича:

– У вашей жены с сердцем все в порядке?

– Если вы переживаете о ее реакции на труп, – ответил тот, то напрасно – она в морге работает.

Руденко оглянулся на Милославскую и с улыбкой заметил:

– Кажется, я подходящих людей выбрал.

Потом он обратился к Пискунову, сдвинув брови:

– Кстати, а вы-то сами как?

– А я хирург, – копируя мимику Руденко, ответил тот.

Далее были выполнены все необходимые формальности, и Пискуновых отпустили, предупредив, что они еще могут понадобиться следствию.