Руденко, открыв рот, медленно перевел свой взгляд на окна Елены.

– Так и есть… – завороженно прошептал он, а потом тем же голосом неуверенно обратился к подруге: – Просмотрели?

Милославская, полная невероятного недоумения, выразительно пожала плечами и замотала головой.

– Что же мы стоим? – все так же шепотом обратился к ней Семен Семеныч, не двигаясь при этом с места и не меняя своей прежней позы.

Выглядел он, надо сказать, довольно смешно: исходная позиция – ноги на ширине плеч, руки на поясе.

Гадалка, словно, очнувшись, осторожно приоткрыла дверь автомобиля и вышла на улицу. Она встряхнулась, чтобы немного расслабить затекшие мышцы. Семен Семеныч зачем-то сделал то же самое.

– Идем, – уверенно произнесла Яна.

– Идем, – вторил ей Руденко.

Гуськом – гадалка впереди, Три Семерки сзади – друзья направились к подъезду и вскоре скрылись в его темноте. Сане велели дожидаться их, а в случае непредвиденных событий действовать руководствуясь разумными, обдуманными решениями.

Неторопливо, осторожно, стараясь не производить никаких громких звуков, приятели стали подыматься по лестнице. Руденко на случай непредсказуемого происшествия достал пистолет и держал его наготове.

Остановившись перед дверью, оба сначала отдышались, потом Семен Семеныч шепнул гадалке:

– Звони! Скажешь – соседка.

Яна, согласившись, кивнула и нажала на кнопку звонка. Почти сразу за дверью послышались неспешные шаги и хлопанье шлепанцев.

– Кто? – прозвучал вдруг из квартиры грубый мужской голос.

Руденко вопросительно глянул на Милославскую. Та высоко подняла брови и пожала плечами. Секунды шли. Семен Семеныч сморщился и замахал Яне рукой, приказывая отвечать на вопрос того, кто находился в квартире.

– Кто там? – повторил в этот миг мужчина.

– Соседка, – неестественно утончив голос, ответила гадалка.

Квартира ответила Милославской полной тишиной. И Яна, и.

Семен Семеныч напряженно вслушивались в то, что происходило за дверью. Мужчина, который говорил с ними несколько мгновений назад, словно растворился.

Три Семерки хмуро поглядел на гадалку и кивнул на звонок.

Милославская поняла его жест и опять нажала на кнопку. На этот раз им вообще никто не ответил. Не советуясь с приятелем, Яна снова позвонила. Потом еще раз, и еще. Квартира безмолвствовала.

У Руденко, похоже, не выдержали нервы, он грозно ударил по двери кулаком и выкрикнул:

– Откройте, милиция!

Яна в ужасе прижала руки к груди и удрученно закачала головой.

После нескольких мгновений тишины, совершенно неожиданно для обоих приятелей, послышались щелчки открывающегося замка. Руденко сразу отшатнулся от двери, плотно прижался к стене и замер, крепко сжимая в полусогнутой руке пистолет. Милославская с замиранием сердца стала ожидать, когда перед ней распахнется дверь этой таинственной квартиры. Яне казалось, что в груди у нее стучит так сильно, что стук этот слышен на весь подъезд.

Раздался щелчок, потом еще один, третий. Вот, вот, прямо сейчас дверь откроется и перед гадалкой предстанет тот незнакомец, голос которого она недавно слышала. В сознании Милославской мгновенно нарисовался предполагаемый облик мужчины и даже его мимика и жесты, слова, которые, по мнению гадалки, он должен был произнести, увидев ее.

Замок замолчал. Дверь, однако, не открывалась. Миг, другой, третий – все оставалось по-прежнему. Нервы Милославской были на пределе, терпение тоже. Ничего не говоря Руденко, Яна, руководствуясь минутным чувством, решила действовать.

Она уперлась рукой в дверь и надавила на нее. Три Семерки сразу смекнул, что намеревается предпринять его подруга. Он вмиг отстранился от стены и встал рядом с гадалкой. Милославская надавила на дверь еще раз – созвучно ее ожиданию та, недовольно скрипнув, отворилась.

В прихожей горел свет, горел по-настоящему. Это было не то тусклое свечение, которое приятели видели с улицы. Яркая лампочка, немного спрятанная под хрустальными прозрачными висюльками маленькой люстры, упрямо освещала каждый угол первой в квартире комнаты.

Руденко и Милославская, сидевшие на улице в полутемноте и некоторое время находящиеся в подъезде почти в полном мраке, одновременно зажмурились, потом шагнули вперед и, щурясь, стали осматривать прихожую.

Неожиданно раздался звук ударившегося обо что-то твердое металлического предмета: что-то вылетело из темноты противоположной комнаты.

– Наза-а-т-т! – в бешенстве закричал Руденко и, в мгновенье заслонив собой гадалку, рывком отбросил ее обратно в подъезд.

Благо дверь оставалась открытой. Яна, споткнувшись о порог, растянулась на выложенной плиткой площадке. Семен Семеныч тяжелым грузом навалился на нее сверху.