Дверь Новикова распахнулась за секунду до того, как Глеб собирался постучать в нее.

– Рад вас видеть, – все с той же странной улыбкой произнес Новиков. – Вы даже раньше, чем я вас ждал.

Без лишних слов Глеб втолкнул Новикову в комнату и Смолин закрыл дверь изнутри.

В руках Локиева был пистолет, который тот направил прямо на Новикова, который, не смотря на это, продолжал сохранять абсолютное спокойствие.

– Ну, к чему это, Глеб Аркадьевич…

– Закройте рот, – рявкнул Локиев.

– Как скажите, как скажите… – Новиков застыл на месте, глядя Глебу в глаза.

– Откуда вы знаете кто мы и зачем находимся в Ленинграде? – быстро начал Смолин.

– Вас ведь все равно не устроит мой ответ.

– Отвечайте, – Глеб сделал шаг навстречу хозяину комнаты, еще больше приблизив к нему дуло пистолета.

– Орден находится под защитой, Юрий Андреевич. Наши высшие советники сообщили нам об этом. – Улыбка сошла с лица Новикова.

– Прекратите нести чушь. – Зашипел на него Глеб. – Отвечайте или, и вы, и вся ваша богадельня отправится в места не столь отдаленные.

– Это не чушь, Глеб Аркадьевич. Чушь это то, что вы делаете в данный момент. А ведь у вас осталось ровно два дня…

Глеб опустил пистолет. Он с надеждой посмотрел на Смолина, но не нашел его взгляда – Смолин был так же потрясен услышанным, как и сам Локиев.

– Наталья Сергеевна ждет вас сегодня ночью у себя. – Слова Новикова вывели чекистов из оцепенения.

– Хорошо. Во сколько мы должны быть? – Смолин собрался, и голос его вновь звучал твердо и уверенно.

– Ровно в час я буду ждать вас у ее дома. Но я попросил бы прийти вас одного, – Новиков посмотрел на Смолина.

– Я приду.

К назначенному времени Смолин стоял около уже знакомого ему дома. Прохладная ночь заставила его поднять воротник куртки, а волнение – курить одну сигарету за другой. Новиков появился с небольшим опозданием, за что тут же извинился, посетовав, что с его окраины добраться до центра города в столь поздний час весьма затруднительно. Чекист понимающе кивнул, после чего они вошли в подъезд.

Дверь квартиры в которой проживала Львова оказалась не запертой, что весьма обрадовало Смолина, так как это позволило избежать ненужного шума. Оказавшись в небольшой прихожей, пришедшие сняли уличную обувь и по застланному ковром полу бесшумно прошли в комнату.

Свет во всей квартире был погашен и лишь в той комнате, а которую их пригласил войти Новиков, слабо светился абажур, свет от которого едва позволял различать контуры предметов. Львова сидела на кресле, стоявшем почти посреди комнаты, закутавшись в плед. Увидев вошедших, она слегка вздрогнула, как будто очнулась от легкого сна.

– А я уже начала дремать, – голос у нее был тихий, но не старушечий. Если бы не установочные данные, которыми владели чекисты, Смолин мог бы подумать, что перед ним сидит женщина лет тридцати. Но Львова была уже в годах, хотя точный возраст ее известен не был даже в ОГПУ.

– Извините, Наталья Сергеевна. – Новиков поклонился, после чего подошел к креслу и поцеловал руку старухи. – Это исключительно моя вина. Товарищи из ОГПУ явились вовремя.

Смолин все еще стоял в дверях, ожидая дальнейшего развития событий. Львова тем временем разглядывала его. Затем она жестом пригласила его подойти ближе – ее рука поднялась на уровне груди и пальцем она поманила его к себе. Смолин сделал несколько шагов вперед и вновь остановился.

– Я представляла вас немного по-другому, – наконец сказала она.

– Да? – искренне удивился Смолин. – После всего того, что мне пришлось слышать сегодня, я был уверен, что вы знаете если не все, то почти все.

– Ну что вы, Юрий Андреевич, не преувеличивайте! – Львова хрипловато засмеялась.

– Я полагаю, что Илья Ильич вкратце описал вам ситуацию?

– Да. – Подтвердил Смолин.

– И к какому решению вы пришли с вашим молодым коллегой? – Львова хитро прищурила глаза и замерла в ожидании ответа.

– Вы что же, и этого не знаете? – усмехнулся Смолин.

– Я хочу услышать ответ от вас.

– Можете считать, что Ленинградское ОГПУ никогда не слышало и не занималось делом 'Черного Солнца Востока'.

– Этого мало, Юрий Андреевич. – Старуха подалась всем телом вперед и с видимым усилием поднялась из кресла. Новиков тут же подхватил плед, который она властным движением отбросила от себя.

– Мало? – Смолин машинально отступил назад.

– Мало, Юрий Андреевич. – Львова подошла к Смолину вплотную, так близко, что он чувствовал ее старческое дыхание. – Вы должны навсегда забыть это название.