– Тебе нельзя говорить, береги силы.

– Мэтт, мне нужно тебе что-то сказать. Если… если я не выкарабкаюсь…

– Не говори так. Ты непременно поправишься.

– … пожалуйста, позаботься о матери.

– Папа, будь уверен, я все сделаю. Не волнуйся. Не делай усилий.

Но его отец, кажется, был намерен продолжать.

– Она слабее, чем ты думаешь, Мэтт. Она зависит от меня. Мы команда.

Мэтт, конечно же, это знал. Подтверждение этому он только что видел.

– Знаю, – мягко заверил он.

– Она самое лучшее, что было у меня в жизни. Паола очень напоминает мне твою мать…

Когда самолет наконец-то приземлился в Хьюстоне, было десять вечера. Паола продрогла, пока челночный автобус вез ее к дальней парковке.

Интересно, как отреагирует Мэтт, когда она внезапно появится на пороге его дома.

Она никому не сообщила о своем возвращении, даже не позвонила родителям. Решила сразу же ехать к дому Мэтта и, если его не будет, ждать возвращения. Хотелось, прежде всего, знать, в каком состоянии их прерванные отношения.

Дом был темен. Но ничего другого она и не ждала. Почти одиннадцать. Позвонила, постучала в дверь – без ответа. Где же он может быть? Куда уехал? Или опять на очередной вечеринке? Она прошла к гаражу и, встав на цыпочки, заглянула в окно. «Фиат» стоял на месте, «БМВ» не было.

Он уехал. Но завтра рабочий день. Мэтт никогда не возвращался поздно перед рабочим днем. Должно быть, приедет с минуты на минуту. Что же делать? Она так устала, так огорчена. Нет, она не сможет пережить еще одну ночь в неведении.

Паола поудобнее устроилась в своей машине: свернулась калачиком и закрыла глаза.

Мэтт выехал из больницы в семь утра. Пришлось не спать почти двое суток, и мать очень беспокоилась, когда сын садился за руль.

– Все будет хорошо, – заверял он.

– Пожалуйста, отоспись, – попросила она. – Отцу уже лучше, так что нет надобности сюда возвращаться.

Бетти выглядела уверенно.

– О'кей. Но к вечеру я вернусь, чтобы сменить тебя.

– Завтра прилетает Элизабет. Она поможет.

По дороге домой Мэтт размышлял над событиями последних дней. Он думал о матери, об отце, об их трогательном союзе. Вспоминал слова отца. Но в основном он думал о Паоле.

Мэтт бесконечно устал, тело ныло. Не терпелось побриться и принять душ. Затем срочно в постель и поспать хотя бы часов шесть. Может, после отдыха он опять почувствует себя человеком. И тут на дорожке, ведущей к дому, он увидел знакомую красную «тойоту». Машина Паолы?

Сердце гулко заколотилось, он нажал на тормоза. Неужели что-то случилось?

Мэтт выскочил из машины, неуверенной походкой направился к «тойоте» и заглянул внутрь. На переднем сиденье что-то лежало.

Это «что-то» шевельнулось. Мэтт с удивлением наблюдал, как сначала показались черные кудряшки, потом два заспанных темно-карих глаза.

– Паола, что ты здесь делаешь?

Молодая женщина замерла. Конечно, он не рад ее видеть.

– Жду тебя, – ответила она.

– Но…

– Я прилетела вчера вечером и приехала прямо сюда, но не застала тебя. Решила сидеть и ждать твоего возвращения. Я…

В ответ никакого участия, только холодный взгляд. Он всматривался в нее как в привидение.

– Два дня я провел в больнице, – пояснил он деревянным голосом.

Паола обеспокоенно спросила:

– Что-то стряслось?

Мэтт вздохнул. Его плечи дрогнули. Ей захотелось протянуть руку, коснуться его волос, но она по-прежнему не знала, имеет ли на это право. То ли он захочет, чтобы она осталась, то ли пожелает, чтобы уехала.

– Отец в больнице. Послушай… не хочешь зайти в дом? Я так устал, едва стою на ногах.

– Да, конечно. Может, я сварю кофе… – Значит, что-то случилось с его отцом. А ее не было рядом в трудную минуту.

В доме было душно и сыро. Плюхнувшись в кресло на кухне, он сбивчиво рассказал о случившемся.

– О, Мэтт! Хорошо, что он чувствует себя лучше. – При этом она поддалась своим желаниям: коснулась его волос, взъерошила их. – Я знаю, как сильно ты любишь его.

Он удивленно поднял брови.

– Паола…

– Мэтт… – Ее сердце дрогнуло. Может, у них все еще наладится?