Я ожидаю капитана Горкина с нетерпением - он должен сыграть роль информатора. К счастью, он приезжает на "Волге" один. Зачем мне брать лишний грех на душу? Капитан в штатском похож на учителя информатики в средней школе. Не спеша проходит от машины к старому корпусу. Я, защищенный сумраком коридора, жду его у двери. И когда он переступает порог, наношу профилактический удар рукояткой ТТ по незащищенным шейным позвонкам. Повторю: били меня - бью я!

Обыскиваю, нахожу казенный ПМ. Прекрасно! Теперь вооружен до зубов в буквальном смысле слова. Волоку безвольное тело вниз, в подвал, где в страхе и надежде ждет меня Миша.

– Все нормально, - обращаюсь к нему.
– Живой. Дохлики нам пока не нужны.

– Не нужны, - с напряжением соглашается.

Я присаживаюсь перед поврежденным врагом, бью по щекам:

– Сейчас глазки откроет и ротик, - приставляю пистолетное дуло ТТ к тщательно выбритой щеке.
– Эй, Роман Романович!
– Обращаюсь с уважением. Хватит притвору изображать.

Словно услышав мой голос, капитан Горкин вздрагивает. Птичье-пленочная смурь спадает со зрачков. С недоумением смотрит на меня, потом узнает:

– Мукомольников?!
– в голосе нет испуга, скорее - восхищение.
– Ты, сукин сын своего народа! Ну-у-у... ты, как говно на туфле. Вытираешь, вытираешь...

– Роман Романович, не буди во мне зверя, - ткнул дуло в рот.
– Будешь говорить по делу...

– Играешь с огнем!
– промямлил.

– А вы все? Подожгли дом родной со всех сторон и пляшите на радостях, - был патетичен, каюсь, - козлы!
– И продолжил: - Мне терять нечего, а тебе, Ром-Ром, есть: семья, дети, служба. Выбирай?

– Чего надо?

Приятно иметь дело с людьми, понимающими те или иные обстоятельства. Другой на месте капитана Горкина начал бы проявлять мужество и героизм, и его пришлось бы пристрелить. На этом проблемы упрямца бы закончились, а мои бы начались. А так полный порядке: все остались при своих интересах. Капитан Горкин при жизни и погонах, а я с нужной мне информацией.

– Мукомольников, я тебя найду, - пообещал, когда уяснил, что впереди у него жизнь, не омраченная никем и ничем.

– Ищи ветра в поле, - толкал капитана в подвальчик-кубрик.
– Хотя зачем? Сам подумай. Ты хочешь стать майором? И дальше, и дальше: до генерала? Будешь надувать щеки и командовать. Кр-р-расота! Посиди, подумай, - и закрыл дверь на засов.

Странные люди, делаешь им доброе дело, а они выказывают недовольство. Как говорится, на всех не уходишь. Всегда найдется страдательная сторона. Уверен, что капитан Горкин не понимает, как ему повезло. На него я зла не держал, он был служака до мозга костей, и выполнял лишь вышестоящие приказы.

Не повезло тем, кто отдавал ему приказы. Они были приговорены к смерти - и не мной. Я лишь исполнитель.

Так получилось, что мне пришлось возвращаться в Тырново не одному. После того, как завершил свою миссию и собирался уезжать, спасенный Миша Брувер кинулся ко мне, причитая:

– Они меня найдут, они меня найдут, они меня найдут.

– Прячься, - посоветовал.

– А куда? Я не знаю-ю-ю, - театрально ломал руки.
– Они убьют, они страшные, они...

Я посоветовал прекратить стенания. Черт знает что! Не тарабанить же столь впечатлительного дилера в деревеньку Тырново? А почему бы и нет? Угрозы он не представляет. Такой не может представлять никакой опасности. Может статься, окажет помощь информацией о своей двоюродной сестричке по имени Мая. И я принимаю решение:

– Поехали, Миха. Но шаг в сторону...
– шучу, демонстрируя ТТ и два ПМ.
– Сам понимаешь. Стреляю без предупреждения.
– И вытащил из кармана гранату Ф-1.
– И кидаю.

– Конечно-конечно, - всплеснул руками.
– Стреляйте. И кидайте.

Ох, Небесная сила, ну на хуя ты нас всех таких создала? А? Нет ответа. На нет - и суда нет.

Благополучно покинув территорию санатория, мы покатили в магические тырновские края. "Дедушка" советского автомобилестроения понимал всю ответственность момента и вел себя прекрасно. Если попердывал, то стеснительно.

Остановку мы совершили лишь однажды у придорожного магазинного павильончика "Давид и Георгий". Тетки-продавщицы, с бирками, указывающими их фамилии: Борсюк и Хренькович, поначалу решили, что два битых парня хотят ограбить их чуречное сельпо, да мы оказались самыми состоятельными покупателями за последнюю пятилетку, приобретя все, что только можно было приобрести.

– Да?
– вспомнил я.
– Нет ли женского нижнего белья? Желательно французского?

– Молодой человек, - по барсучьи улыбнулась мадам Борсюк, кряжистая, как офицер интендантской службы.
– Оно ждало вас.
– И обратилась к коллеге.
– Ларочка, открой ларчик.