— Кто вы? — спросил я, не двигаясь с места.

— Он говорит человеческим голосом, — сказал джентльмен, — совсем не похожим на тот, которым бредил во сне.

— Какое вам дело до моих снов? — Я сел, чтобы быть в равном положении с моим видением (если это было видение).

— Он шевелится, — произнёс джентльмен. — На вид он крепок; но дрожит от холода — уж это-то, по крайней мере, выдаёт в нём человека. Возьми-ка, мой мальчик, согрейся, — с этими словами он сбросил длинный плащ, в который был закутан, и набросил мне на плечи.

Резким движением я стряхнул его.

— Кто вы? — спросил я с нажимом. — Я желаю знать ответ.

Джентльмен рассмеялся.

— Полегче, Храбрый Портняжка! Ты получишь ответ. Меня зовут мистер Эр.

— Как вы нашли меня?

— Я шёл за тобой. Это было не трудно. Ты бежал по улицам, мыча и фыркая, как одержимый.

— И вы пробыли здесь всю ночь?

— Да.

— Зачем?

— У меня было на это две причины. Во-первых, я боялся оставлять такого буйного молодчика, как ты, одного в приличном месте.

— А во-вторых?

— Во-вторых, мне нужен слуга. Я хочу предложить тебе место.

Тогда я не обратил внимание на явное противоречие в его словах: я был слишком потрясён, чтобы мыслить логически, но не заметить в его поведении некую странность я не мог. Уже рассвело, и я мог видеть, что он тоже дрожит от холода; на нём, как и на мне, блестели капли росы; на коленях его светлых бриджей темнели пятна: очевидно, он вставал рядом со мной на колени (об этом свидетельствовали также вмятины в мокрой траве). Похоже, сумасшедшим-то был мистер Эр, а не я.

Он постарался развеять мои сомнения.

— Я вижу, господин Х, вы недовольны, вы хмуритесь, вам кажется, что я веду себя странно. Допустим, я странный человек, и у меня иногда бывают странные причуды. На этот раз я решил оставить вас при себе. Что скажете?

— Почему вы зовёте меня «Х»?

Он молча ткнул пальцем мне в грудь. Я поднял руку к сердцу и коснулся медальона, который ты подарила мне в свой четырнадцатый день рождения. Внутри была камея с изображением двух парящих в небе жаворонков, над которыми было выгравировано: «Х. от К., 1779». Он был на месте, но мистер Эр расстёгивал мою рубаху, чтобы прочесть надпись; я схватился рукой за то место, где лежали деньги.

— Подумать только, этот чертёнок подозревает меня в воровстве. Можешь не волноваться, твои деньги мне не нужны. Но должен же я был узнать, что за личность я собираюсь ввести в свой дом. Золото досталось тебе честным путём?

— Оно моё.

— Уклончивый момент, но оставим это. Что вы умеете делать, господин Х? Ладно, брось сердиться. Я хочу знать, как ты до сих пор зарабатывал себе на жизнь?

— Работал от зари до зари в поле и в конюшне, как последний мужлан, батрак, деревенщина.

— Но деревенские парни так не разговаривают. Тут какая-то тайна. Ты умеешь читать?

— Да.

Он вынул из кармана книгу и протянул мне.

Ну что ж, если ему так хочется… Я открыл и прочёл наугад:

Мистер Эр знаком остановил меня.

— Достаточно. Ты читаешь медленно, но размер передаёшь верно. Кто тебя научил?

— Помощник священника.

— Его нанимали, чтобы учить батрака? Мне трудно в это поверить.

Я молчал. Не рассказывать же свою историю первому встречному.

— А К? Кто она такая, ученик Х? Служанка, с которой вы тайком встречались в огороде? Сладкая ягодка, созревшая для поцелуев деревенского парня? Нет, вряд ли у судомойки хватит денег на золотую цепочку. Вероятно, К — какая-нибудь похотливая вдова, покупающая молодых любовников за безделушки.

Я вскочил на ноги и одним ударом свалил мистера Эра на землю.

— Она настолько же чище тебя, насколько я сильнее. Скажешь о ней ещё хоть слово, я вырву твой поганый язык.

С минуту мистер Эр лежал оглушённый, а затем заревел — со злобой или насмешкой — я не смог разобрать.

— Ха! Говоришь, язык вырвешь? Судя по дикому взгляду, ты вполне на это способен. Ну что ж, посмотрим, посмотрим.

Я уже готов был вышибить из него дух и тем самым положить конец этому необъяснимому припадку, но, всмотревшись, увидел на его лице отпечаток какой-то трагедии; рык перешёл в странные звуки, похожие на всхлипывания. Я повернулся на каблуках.