— А сейчас никак?

— Нет. — Валет пожал плечами. — Ты-то как? Выпить дашь?

— Ну вы, духи, даете! — восторженно пробасил гигант, осклабился и щедро налил джина в три хрустальных бокала.

Валет взял один.

— Я за рулем, — пробурчал Мишель и, глядя на «Поля», шепнул: — Псих…

— Чего? Я псих? — Гигант начал наливаться кровью.

— Он хотел сказать, — заторопился Валет, — что он психологически за рулем! Он, а не я, ковер-самолет водит!

— А чего, на ковре совсем пить нельзя? — поразился гигант.

— У нас с этим строго, ты ему минералки плесни, прав могут лишить. А мы с тобой шарахнем. За тебя, браток!

— За тебя, дух!

Мишель с ужасом наблюдал. Содержимое стакана мгновенно опрокинулось в недра организма гиганта, а «Поль» аккуратно вылил джин себе за плечо.

Валету пить больше не хотелось: предстояла сложная и рискованная партия.

— Теперь, духи, пойте! Я музыку сильно обожаю. — Гигант плюхнулся на диван.

Валет закашлялся, а Мишель неожиданно завел сиплым тенорком:

— Мани-мани-мани…

— Он у тебя точно психический. Это я и сам спою. Мне такую надо, чтобы до печенок! Чтобы волкам страшно!

— Это белый рояль нужен, — развел руками Валет и подмигнул Мишелю. — У тебя есть белый рояль?

— А другой колер пойдет? — Меломан встал с облегченно вздохнувшего всеми поролонами дивана и повел своих гостей в соседнюю комнату. — Черный сгодится?

В соседней комнате, утопая в ковре, отливал боками великолепный черный рояль, весь уставленный наполненными шампанским бокалами.

— Это я вам, духам, налил, пусть пьют. Коллекционное, лучше не бывает. Новый год же!

— Ну! — Валет восторженно всплеснул руками, не дожидаясь приглашения, залпом опустошил ближайший бокал, поднял крышку и пробежал пальцами по клавишам. К его удивлению, инструмент был настроен достаточно прилично. — Сгодится, — снисходительно сказал он меломану-духовидцу и взял первые аккорды Патетической сонаты.

Бокалы на крышке рояля торжественно зазвякали.

Гигант, по-собачьи склонив голову набок, насупленно слушал и вдруг спросил, показывая на Мишеля пальцем:

— А чего он не поет?

— Он слов не знает. — Валет продолжал играть.

— А ты знаешь?

— Да тоже подзабыл.

— А ты выпей еще, вспомнишь, — сочувственно предложил гигант. — Ты, с ковром, тоже пей, не жмись. Коллекционное!

Мишель судорожно дернул шеей и жалобно посмотрел на Валета. Валет кивнул. Мишель жадно выпил, поставил бокал на место и снова посмотрел на Валета. Тот снова кивнул. Мишель опустошил второй бокал.

— Ну, дух, вспомнил слова?

Валет запел заветную Пиковой Дамы, подражая ее замогильным интонациям и усиленно нажимая на педали:

— Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой….

Мишель пил один бокал за другим, Валет вдохновенно завывал, музыка грохотала, пустеющие бокалы звенели, а потрясенный гигант опустился на ковер и сладострастно рыдал.

— Ездок подъезжает, ездок доскакал… В руках его мертвый младенец лежал…

Все звуки стихли. Гигант тоже всхлипнул в последний раз и с полными слез глазами обратился к Валету:

— Ну, дух, ну круто! Ну супер! Ты мне ее еще сделай, я бы тебе денег дал, да ты ж дух. Ну круто, ну вообще, конечно, ты дух, я понимаю…

Но Валет заявил, что больше нельзя, что им пора возвращаться, и потащил ошалелого Мишеля к выходу из номера.

— Вы куда, духи?! — Расслабленный гигант никак не мог подняться с ковра и только тянул к ним руки. — Мне с вами так, так, так… — Наконец он подобрал слово: — Духовно!

Но Валет с Мишелем уже выскочили из номера и, не дожидаясь лифта, поскакали вверх по лестнице. Когда лестница закончилась, они не сговариваясь метнулись на площадку этажа и вызвали лифт.

— Ты артист, что ли, Поль? — были первые слова Мишеля. — Какого ж черта она от тебя к этому козлу бегает? Дура. Ты же гений! — Мишель восторженно смотрел ему в глаза.

Валет скромно улыбнулся, понимая, что Мишеля ненадолго повело от шампанского.

— Я со страху чуть не помер, а ты — гений! Как ты про ковер ловко подпустил. — Мишель похлопал по сумке. — Ковер, мол, самолет сломался, рванет, если… — И осекся, потому что лифт открыл двери, и хорошенькая горничная в переднике выкатила из него тележку со стопками белья.