— Вот так, — тихо произнесла она, накручивая на голову шемах. — Пойдем за мной, напарник.

Они осторожно прошли по лавовой трубе, ненадолго задержавшись в золотой пещере, чтобы уложить свое снаряжение в небольшой водонепроницаемый ранец, который несла Эллиот, перед погружением в «пруд». На другой стороне снова остановились, чтобы привести себя в порядок.

— Можно дать тебе совет? — сказала девушка, глядя, как Уилл вновь привязывает обойму огневых ружей к бедру.

— Конечно. Какой? — ответил он, не зная, чего и ждать.

— Про то, как ты двигаешься. У тебя походка такая же, как и у остальных — даже у Дрейка. Постарайся использовать свод стопы… подольше опирайся на пальцы, прежде чем наступишь на пятку. Посмотри на меня через прицел.

Уилл так и сделал: он наблюдал за каждым шагом девушки, которая двигалась словно кошка, подкрадывающаяся к добыче. Сквозь прицел ее штаны и ботинки светились в мерцающей дымке бледно-желтого света.

— Так получается куда бесшумнее, и даже часть твоих следов исчезает. — Уилл представлял стройные ножки Эллиот, когда та демонстрировала правильную походку, любуясь грацией, которая, казалось, была у девушки от природы.

— А еще тебе надо узнать, как тут добывают пищу, — вдруг сказала она, заметив что-то на скальной стене. — Вокруг полно еды — если знаешь, где искать. Например, вот это — пещерная устрица.

Уилл так и не понял, о чем говорит Эллиот, пока та не подошла к тому, что он принял за обычный камень, выступавший из стены. Девушка принялась скоблить вокруг него лезвием ножа. Затем убрала нож и надела перчатки.

— Края у нее острые, — пояснила она, засовывая пальцы в выскобленную канавку. Собравшись с силами, Эллиот резко потянула «камень» обоими руками, и тот медленно отошел от стены с хлюпающим звуком. Наконец раздался треск, словно разбилось яйцо, устрица оторвалась, и Эллиот по инерции отступила на пару шагов назад.

— Вот она! — торжествующе воскликнула девушка, подняв устрицу повыше, чтобы Уилл смог ее разглядеть. Та была размером с половину футбольного мяча, и когда девушка ее перевернула, Уилл невольно отпрянул. Брюхо у «камня» оказалось кожистым и мясистым, и по краям вибрировали маленькие жгутики. Уилл смотрел на неизвестное ему животное.

— Что это, черт возьми, такое? Гигантское морское блюдечко?

— Я же тебе сказала — пещерная устрица. Они кормятся пепельными водорослями возле водоемов. В сыром виде она отвратительна, но если сварить — вполне можно есть. — Девушка ткнула пальцем в середину сочной массы, та вздрогнула, и животное начало высовывать из раковины длинное, мясистое тело, похожее на ногу улитки, только во много раз крупнее. Эллиот нагнулась, чтобы осторожно уложить животное брюхом вверх, между двумя камнями:

— Так она не сможет уползти, пока мы не вернемся назад.

Великую Равнину они прошли без приключений, хотя по пути им пришлось перебраться через несколько каналов, используя в качестве моста узкие ворота шлюзов. Уилл изо всех сил старался не отстать от Эллиот, двигавшейся вперед с поразительной скоростью. Он начал тренировать походку, которую она ему показала, но очень скоро у него так заболели стопы, что мальчику пришлось вернуться к привычной ходьбе.

Девушка замедлила шаги, когда перед ними возникла стена пещеры. Тщательно осмотрев все вокруг в прицел на винтовке, она провела Уилла вдоль стены в низкий, широкий туннель. Они прошли еще несколько сотен метров, и Эллиот остановилась.

Их настиг запах, описать который невозможно.

Сильнейшая вонь разлагающейся плоти — ветер снова и снова бросал им в лицо кислый смрад. Уилл попытался дышать ртом, но вонь была такой сильной, что он почти чувствовал ужасный запах на языке.

А затем, глядя в свой прибор, увидел нечто, отчего сердце его замерло.

— Боже, нет! — простонал Уилл.

По одну сторону туннеля виднелись тела, которые, судя по одежде, принадлежали вероотступникам. По другую сторону, напротив них, мальчик увидел копролитов — по-прежнему в раздутых защитных костюмах. Даже не спрашивая, он понял, что их убили стигийцы и что трупы лежат тут не первый день. Об этом ясно говорил запах.

Уилл насчитал пятерых вероотступников и четверых копролитов. Трупы были водружены на толстые деревянные кресты. Головы жертв свисали на грудь, а их ноги опирались на маленькие деревянные перекладины, прибитые в нижней части крестов примерно в полуметре от земли. Из-за этого возникало жутковатое впечатление.

— Но зачем им это делать? — спросил Уилл, качая головой при виде стольких ужасных смертей.

— Это предупреждение — и демонстрация их силы. Делают это потому, что они — стигийцы, — ответила Эллиот. Девушка шла вдоль ряда с вероотступниками, а Уилл подошел к копролитам, хотя ему совершенно не хотелось делать это.