— Что происходит? Что с ним? — закричал Уилл голосом, осипшим от страха за брата.

Честер был совершенно сбит с толку.

— Не знаю, — произнес он.

— Он о что-то головой ударился? — крикнул ему Уилл.

Честер тут же осмотрел голову Кэла, проведя рукой по макушке, а затем спустившись к затылку. Никаких видимых повреждений.

— Проверить дыхание, — пробормотал Честер себе под нос, пытаясь вспомнить правила оказания первой помощи.

Закинув голову Кэла назад, Честер наклонился вперед так, чтобы его ухо оказалось прямо над носом и ртом мальчика, и прислушался. Он чуть отодвинулся назад, смущенно глядя на Кэла. Затем снова наклонился вперед, отведя челюсть Кэла вниз, чтобы посмотреть, не забит ли у того рот, а затем вновь повернул голову набок и прислушался. Резко выдохнув сквозь сомкнутые губы, Честер отполз на коленях назад и положил руку на грудь мальчика.

— О боже, Уилл! Мне кажется, он не дышит!

Уилл схватил обмякшую руку брата и потряс ее.

— Кэл! Кэл! Давай! Очнись! — кричал он.

Он положил два пальца на шею мальчика, нащупывая артерию и пытаясь найти пульс.

— Здесь… нет… Где же он?… Ничего… ГДЕ ОН, ЧЕРТ ПОБЕРИ? — взвыл Уилл. — Я все правильно делаю? — Он посмотрел на Честера глазами, полными мучительного, пронзительного понимания того, что он не может найти пульс.

Что его брат мертв.

В ту же секунду щелчки сменились другим звуком. Раздались мягкие хлопки, вроде тех, когда открывают шампанское, только тише, словно слышные через стену.

В одно мгновение пещера наполнилась потоками полужидкого белого вещества: оно затопило все кругом, окружив мальчиков, затуманив лучи их фонарей и сделав воздух осязаемым, почти твердым.

Мягкие частицы, будто миллион крошечных лепестков, фонтанами извергались вокруг. Возможно, они летели из труб, но плотное облако не давало ничего рассмотреть.

— Нет! — завопил Уилл.

Закрыв рукой рот и нос, он дернул брата за руку, пытаясь тащить его за собой, к выходу из пещеры. Но Уилл тут же понял, что не может дышать: частицы, словно песок, забивали рот и ноздри.

Выгнувшись, он вдохнул немного воздуха — этого хватило, чтобы крикнуть несколько слов Честеру.

— Вытащи его! — завопил он под несмолкавшие хлопки вокруг.

Честер и так все понял. Он уже поднялся на ноги, но с трудом сохранял равновесие, моргая и прикрывая глаза от сухих снежно-белых хлопьев, продолжавших лететь со всех сторон. Воздух стал таким плотным и непроницаемым, что когда он помахал рукой Уиллу, она оставила за собой маленькие полоски следов.

Уилл поскользнулся и упал на землю, задыхаясь и кашляя.

— Не могу дышать, — прохрипел он, используя последний оставшийся в легких воздух. Лежа на боку, он пытался наполнить их вновь. Уилл мысленно выругался, вспомнив про респираторы, которыми они с Кэлом пользовались в Вечном городе. Они выбросили их, думая, что больше дыхательные аппараты им не понадобятся. И очень зря.

Прижимая руку к лицу, Уилл, тяжело дыша, лежал на боку, не в состоянии ничего сделать. Сквозь наплыв хлопьев он увидел, как Честер тянет за собой Кэла — тело мальчика оставляло борозду в белом облаке.

Уилл заставил себя ползти вперед на четвереньках: грудь болела от недостатка кислорода, а голова кружилась. Он уже не мог думать о брате, потому что знал: если не выберется из пещеры, сам погибнет. Горло и ноздри мальчика были полностью забиты, словно его закопали в муку. Нечеловеческим усилием Уилл вынудил себя встать на ноги и сделать несколько шагов, пытаясь позвать Честера, чтобы и он выбирался, но это было бесполезно. Для крика ему не хватило дыхания, а Честер, все еще стоя спиной к Уиллу, продолжал тянуть и тащить безжизненное тело.

Уилл рванул вперед, пробежав всего метров пять, прежде чем опять упасть на землю. Но и этого хватило. Он оказался в стороне от потоков крутящегося белоснежного водоворота и сумел вдохнуть немного чистого воздуха.

Он продолжал медленно ползти вперед на четвереньках, но, уйдя не так уж далеко, согнулся в три погибели и стал кашлять, пока не зашелся в припадке сильнейшей рвоты. Уилл испугался, увидев, что вырвало его по большей части крошечными белыми частицами и маленькими сгустками крови. Думая лишь о выживании, мальчик заставил себя проползти по проходу, опираясь на руки и колени, вслепую продираясь через узкий отрезок коридора — он не останавливался, пока не достиг «почтовой» щели в каменном выступе.