— Что, Белоснежку достали? — усмехнулся Бешеный. Он важно направился к Уиллу, за ним между партами пробирались его хохочущие приятели.

Бешеный встал лицом к лицу со своей жертвой и сжал кулаки. Уиллу хотелось отойти на шаг назад, но он знал, что отступать нельзя.

Бешеный придвинулся еще ближе и выгнул спину, как второразрядный боксер.

— Ну что? Сейчас ты получишь! — медленно произнес он, сопровождая каждое слово тычком под ребра Уиллу.

— Не лезь к нему. Ты уже всех достал, — проговорил Честер, вставая за спиной у Уилла.

Бешеный покосился на его мощную фигуру, потом опять поглядел на Уилла. Понимая, что весь класс смотрит на него и ждет следующего шага, он смог только прошипеть сквозь зубы ругательство. Это была жалкая попытка спасти свою гордость, и все это знали.

К счастью, в эту минуту вошел учитель и, поняв, что происходит, громко откашлялся, чтобы заявить о своем присутствии в классе. Уилл, Честер и Бешеный не шелохнулись, так что преподаватель подошел к мальчикам и в недвусмысленных выражениях велел им рассесться за парты.

Уилл и Честер сели, потом ретировались на свои места Бешеный и его приспешники. Уилл откинулся назад и улыбнулся Честеру. У него был настоящий друг.

Вернувшись из школы, Уилл прокрался домой, стараясь, чтобы Ребекка его не услышала. Перед тем как открыть дверь в подвал, он прислушался. Сверху доносились обрывки мелодии: сестра, как обычно, напевала за уборкой «Ты мое солнце». Уилл быстро спустился в подвал и открыл дверь в сад, за которой ждал Честер.

— А мне точно сюда можно? — спросил он. — Мне как-то не по себе.

— Не дури. Можно, конечно, — уверенно ответил Уилл. — Давай посмотрим, не найдется ли тут чего-нибудь.

Они обыскали все полки, затем коробки с архивами, за которые Уилл взялся в прошлый раз, но безрезультатно.

— Ну вот, столько времени зря потратили, — разочарованно протянул Уилл.

— А откуда взялась эта земля, ты не выяснил? — поинтересовался Честер, подойдя к тачке.

— Пока нет. Наверное, надо посмотреть на пустыре. Может, отец там что-нибудь нашел.

— Пустырь-то огромный, — сказал Честер, нисколько не вдохновленный такой перспективой. — И зачем твой папа привез эту землю сюда?

— Не знаю, — ответил Уилл, глядя на стеллаж с книгами. Вдруг он заметил что-то рядом с одной из полок и нахмурился. — Погоди-ка… странное дело…

Честер подлетел к нему.

— Где странное дело?

— Смотри, тут вилка в розетке, и провод куда-то уходит.

Уилл щелкнул выключателем на розетке. Ничего не произошло.

— И зачем она? — спросил Честер.

— Точно не для фонарей в саду.

— Почему?

— Потому что у нас нет фонарей в саду, — ответил Уилл. Он осмотрел стеллаж с другого конца, заглянул между ним и соседним стеллажом, потом отошел в центр комнаты и задумчиво уставился на стеллажи издали. — Странно. Здесь провода нет.

Он притащил стремянку, стоявшую за дверью в сад, поставил ее у стеллажа и заглянул за него сверху.

— И тут его тоже нет, — сказал он. — Странно, очень странно. — Он начал было спускаться, потом остановился и провел рукой по стеллажу.

— Что там? — спросил Честер.

— Кирпичная пыль, — ответил Уилл. Он быстро слез, ухватился за стеллаж и принялся тянуть его на себя. — Подается. Помогай.

— Может, он просто неровно стоит? — предположил Честер.

— Неровно стоит? — возмутился Уилл. — Да я его собственными руками привинчивал!

Мальчики тянули изо всех сил, но от стены отодвинулась только нижняя часть стеллажа, и всего на пару сантиметров.

— Сейчас посмотрю, что его держит сверху, — Уилл снова забрался на стремянку. — Тут в скобе гвоздь застрял. — Он вытащил его и бросил на бетонный пол к ногам Честера. — Вообще-то мы его привинчивали, а не прибивали гвоздями, — озадаченно проговорил Уилл, слезая вниз.

Теперь им удалось отодвинуть стеллаж от стены. Оказалось, что с другого конца он держится на петлях, как дверь.

— Так вот куда уходит провод! — воскликнул Уилл.

Мальчики увидели в нижней части стены отверстие площадью чуть меньше квадратного метра. Кирпичи были неровно выломаны, открывая проход, освещенный пестрым разнообразием старых неоновых ламп.

— Ого! — воскликнул Честер. — Потайной ход!

Он выглядел настолько ошеломленным, что Уилл не сдержал улыбки.