Их с боссом разделяло всего несколько сантиметров, это казалось даже… опасным. Настя растерялась.

— Вы на меня давите, — сказала она неожиданно для себя.

— Чем это? Я всего лишь мечтаю познакомиться с вашим супругом. Может, я фанат классической музыки?

Конечно, он соврал, и ему на мгновение даже стало стыдно, потому что самым продвинутым композитором, которого он действительно слушал, был Эндрю Ллойд Уэббер.

— Вы напираете на меня всей своей начальственной мощью, — голос Насти неожиданно ослабел: Колесников смотрел прямо ей в глаза и не мигал.

— У меня даже… В зобу дыханье сперло, — пробормотал ее визави, продолжая странно трепетать ноздрями. — От вас волшебно пахнет. Как будто бы зефиром…

Именно в этот самый момент он получил весьма чувствительный тычок в почки, вздрогнул и вскинул голову. Судя по всему, тычок был делом рук верного Бибирчикова, который таким простым способом поспешил предупредить босса о появлении законной супруги.

— Простите, Настя, — пробормотал Колесников. — Пришла моя жена. Вы ведь с ней незнакомы?

Настя, хотя и не имела никакой склонности к нечеловеческому смущению, почувствовала, как ее щеки обжег внезапный румянец. Жена босса просто не могла не заметить, что они стояли нос к носу. И еще Колесников так пристально на нее смотрел… Наверное, сейчас ее обдадут холодом и поставят на место. Или одарят ироничным замечанием. Она повернула голову… И обомлела.

Прямо на них, оставив позади слегка осоловевших охранников, двигалась девушка, к которой стремится, так сказать, всемирное мужское бессознательное. Она была хороша, как греза. В ее облике не было ни одного штришка, ни одной линии, не доведенной творцом до совершенства. Голубые глаза могли бы принадлежать ангелу. В простом платье, с медовыми волосами, спадающими до самой талии, она могла бы положить на обе лопатки какую-нибудь мисс мира.

На лбу Насти появилась маленькая морщинка — ей показалось, что она откуда-то знает эту девушку.

— Ева, познакомься, это моя новая помощница Настасья Лаврентьева. — В голосе Колесникова промелькнуло едва заметное смущение, которое, впрочем, легко могло уловить ухо умной женщины. — Настя, это Ева, моя жена.

Греза кивнула и одарила Настю вполне дружелюбной улыбкой. Голос у нее оказался, разумеется, чарующим.

— Ева Ковальская.

— О, господи, так вот откуда я вас знаю! Ева Ковальская! — выпалила Настя против своей воли. — Я видела вас в журналах. Вы ведь модель.

— И очень известная модель, — подсказал Колесников, странно глядя на жену.

Она не собиралась ему возражать. Да и не успела бы — американские гости уже обратили на нее внимание и жаждали быть представленными. Колесников извинился и переключился на них, легко переходя на английский. В конце концов, ради чего затевался этот поход в театр?

Настя тихонько улизнула и отправилась искать туалет, рассчитывая поправить перед зеркалом прическу и освежить губы розовым блеском. После встречи с Евой Ковальской собственная физиономия в зеркале показалась ей примитивной и неинтересной. А ведь перед выходом из дома ей мнилось, что выглядит она на все сто! Сразу вспомнились слова из песни Высоцкого: «Вот уж, действительно, все относительно». Кто бы мог подумать, что у Колесникова такая потрясающая жена. А она, дура, еще воображала, что между ними промелькнула искра. Эта женщина блистательна, от нее невозможно отвести глаз. И, судя по первому впечатлению, у нее легкий характер.

Размышляя так, Настя вышла из дамской комнаты и едва не налетела на жену босса, которая занимала все ее мысли.

— Ой, простите, пожалуйста! — воскликнула она.

— Настя, можно вас на минуточку? — спросила Ева Ковальская, улыбаясь одними глазами. Неожиданно для девушки она взяла ее за руку и завела за портьеру, закрывавшую вход в одну из лож. Мгновение — и они оказались один на один в крохотном закутке, где было мало света и даже, кажется, мало воздуха.

Хватка чаровницы неожиданно сделалась железной. Насте на секунду показалось, что ее запястьем завладел Терминатор.

— Вы что? — испуганно спросила она, расширив глаза. Сердце ее внезапно забилось часто и тяжело.

— Если ты думаешь, маленькая дрянь, что тебе удастся увести у меня мужа, то ты глубоко ошибаешься, — сказала супермодель с обжигающей ненавистью в голосе. — Держись от него подальше, поняла? Я видела, как ты терлась вокруг, будто бездомная кошка. Так вот: я предупреждаю только один раз. У тебя ведь есть кто-то, кто тебе дорог? Верно? Так вот — с ним может всякое произойти.

— Вы… Вы что?! — мертвым голосом спросила Настя. — Вы сумасшедшая?

— Я нормальнее, чем ты думаешь, — отрезала Ева. — Попробуй только побежать и нажаловаться моему мужу, увидишь, что случится. Так что имей в виду.

Она развернулась и ринулась прочь, отбросив портьеру одной рукой. Другая ее рука, которой она все это время держала Настю за запястье, словно с неохотой отпускала добычу. Крепкие длинные ногти впились в кожу, оставив на ней глубокие кровоточащие царапины. Настя вскрикнула от боли, и в этот момент качнувшаяся портьера ударила ее по лицу.