— Ты свинтус, Элиот.

Я расхохотался, хотя в пору плакать.

Одни боги знают, о чем я думал все эти дни. Впрочем, надеюсь, им икалось — ведь именно о них я думал. О них, Веорике, Арибен и о себе. И действительно жалел, очень сильно. О том, что я такой слепой дурак… а еще — трус, если обвиняю кого-то другого. Это правда — кругом я виноват. Чтобы там не произошло в прошлом, это — прошлое. Я думал, я не такой, как Сай-ли, оказалось, я еще хуже. Злопамятный мерзавец, дурак и идиот.

Сколько раз перед глазами вставало лицо эльфы, с поминающим и сожалеющим взглядом. Всепрощающая и неимоверно добрая, поминающая… может, она действительно понимает? Ведь она ни в чем не виновата. По моей прихоти пророки и аватары сбежали с Лио-Лер. Это было давно, и тогда… только то и того, что это было "тогда". Мне казалось, что я делаю нечто правильное… а что я изменил своей ненавистью? Абсолютно ничего. Себе же хуже и сделал.

Элейн была и есть, и она действительно покровительница эльфийского народа. Эльфы не просто слепо и свято верят в богов, мы не люди. Мы общаемся с богами практически на равных, они не особенные, они просто другие. Выражение наших мыслей и желаний, эфирные существа, живущие за счет веры в эти желания. Глупо винить Светлоликую… девушки, которые могут вместить её, от природы слабы и нездоровы. Ведь Элейн появилась из страданий и жалости, в той легенде полно боли и несчастий, душевных и физических.

Я не понимал, или не хотел понимать, даже то, что двигало мной. А вот Веорика поняла — с первого раза и все, полностью. Она такая… такая…

Я столько ошибок натворил из-за своих детских обид. Я подумал и решил, что просто для себя должен туда сходить. Просто чтобы сбросить этот камень с души. Чтобы успокоиться окончательно.

В провинции Ласлос тоже есть храм. Такие небольшие, похожие на Зимний Дворец в миниатюре снаружи и совершенно пустые внутри здания есть в каждом крупном городе. Это не символ веры, символ уважения. Как жаль, что меня каждая собака знает в лицо…

Я наложил на себя маскировочные чары. Я не силен в классической магии, но все-таки это должно помочь, хоть чуть-чуть. Добраться до храма было минутным делом, особенно, когда не приходиться останавливаться и кивать на вежливые поклоны.

Храм пустой, в прямом смысле слова. Нет ни чего, кроме небольшого каменного алтаря и статуи богини. Это — все. Через хрустальную крышу помещение заполняет свет, днем — солнечный, ночью — свет звезд и слейла. Двери всегда распахнуты, в них я и застыл. Словно сама судьба позаботилась об этом, и сейчас даже послушниц и жриц не было в храме. Наверное, в задней пристройке, где и происходят все действия…

Я нерешительно ступил с порога, глядя на статую, вглядываясь в хрустальное лицо, ожидая, что вот-вот хрупкая фигура соскочит с колонны-постамента и кинется на меня. Надо же, я боюсь… чего боюсь? Просто, просто боюсь придти сюда. Глупый подсознательный страх…

Я не смог заставить себя пройти дальше. Не думал, что это так сложно — переступить через свой страх. Веорика бы сказала… Веорика! Стоит мне подумать о ней, как вздрагиваю. Вот перед ней меня тянуло извиниться, с неимоверной силой. От этого становилось больно в груди. Так знакомо больно…

Когда я вернулся, был предельно удивлен. В особняке творилось что-то странное и неприятное. Полная неразбериха и паника — положенные мне стражи вперемешку вместе со служащими бегали взад вперед с такими испуганными лицами, будто конец света настал. Кто-то даже плакал, ругался… всем этим заправлял магистр Миэвель.

Меня заметили два стража, лесные эльфы при оружии, открыли рты от удивления. На лице выразилось неимоверное облегчение:

— Ваше высочество! Вы живы! Это правда вы? — воскликнул один из них. Потом оба, наплевав на этикет, схватили меня под руки и потащили в главный зал. В душе зародились такие нехорошие подозрения…

Ректор Академии что-то втолковывал двум магам и трем стражам, когда я, рывком распахнув двери, ворвался сюда. По пятам за мной следовали те двое стражей, они же распугивали всех встреченных на пути эльфов.

— Что здесь происходит…?! — и я осекся, увидев на полу пять мертвых тел и яркие кровавые ареолы вокруг них, порушенную мебель и взорванную заклинанием люстру, и зал, по сему усыпанный осколками хрусталя.

— Ваше высочество! — так же возрадовался ректор. — Отбой, просто займитесь поиском остальных убийц, — бросил он магам и кинулся ко мне. Я совершенно опешил, когда он схватил меня за плечи и осмотрел, убеждаясь, что это я и я в полном порядке.

— Элиот, ты правда жив! — облегченно выдохнул магистр. Я все-таки его бывший ученик тоже, потому иногда ему позволяется такая вольность.

— Что случилось?! — спросил я, указывая на изрубленные трупы, — Это что значит?!

— Принц Элиот, просто пойдемте со мной, — непреклонно ответил эльф, быстро создавая телепорт. — Теорон просил сразу же к нему, если мы вас найдем…

— Если?! — перепугался я. Что значит если?!

Мы переместились… в больницу. Это точно особняк Эмиллиана, ошибиться я не мог. Одна из многочисленных комнат для всяческих нужд, в том числе — разговоров. Первое, что я увидел, — немного бледный мэтр орет на моих секретарей. Потом — окровавленную повязку на груди старого эльфа и несколько ран на видных местах.