Арибен выбрала меня, не богов, меня, не судьбу аватры, жрицы в Храме Божественной Стихии, меня, а не жизнь без мучений… Проклятье богов — штука скверная…

Я ненавижу Элейн Светлоликую! Я ненавижу аватар… я ненавижу… одно только желание — убить… я боюсь что мне опять будет так же больно, боюсь снова пережить смерть любимой женщины… не хочу… не хочу… не хочу…

Я повторял это про себя, как заклинание. Тогда, когда стрелял… тогда, когда она взорвалась внутри сферы чистым огнем, убив Жриц. Тогда, когда армия немертвых обратилась в ничто. Тогда, когда сфера опала, и она предстала перед нами… Тогда, когда свет её глаз угас, когда божественная сила ушла из нее…

Арибен могла бы так же защищать наш народ, в образе аватары… могла бы. Но она выбрала меня. Боги порой очень жестоки, даже слишком… они только в священных книгах любящи и всепрощающи. На самом деле, любой, противившийся их воле, умирает… они наказали меня за мою же любовь. Арибен нет на этом свете, нет моего сына, он жил и дышал несколько мгновений… Они забрали у меня все…

А я заберу у них то, что могу забрать. Элейн не будет больше иметь власти в этой стране. Её аватар осталось лишь трое, две уже практически потеряли свою силу, третья — слишком юна и хрупка, она человек… я уничтожу эту.

Сорвалась в полет еще одна стрела. Последняя и для меня, и для нее. Я не промахнусь. Даже если она бессмертна, если я попаду в голову… Кристалл — эта стихия, разрушающая магию как таковую. Она умрет…

Я не успевал… не успевал! Черт возьми! Черт, черт, черт! Я убью этого подонка! Я убью этого психа, и я убью Теорона, если он встанет у меня на пути! Мне плевать, скольких мне придется уничтожить, но я до него доберусь!

Я не успевал — эта чертова стрела летела ей в голову, а я не успевал спасти её! Опять! Опять, черт возьми! Опять я не могу сдержать свое слово!

Как в самом страшном кошмаре я видел, как она вошла ей в затылок, как кристалл взорвался тысячью осколков… я закричал бессильной злости…

… и эта же секунда повторилась. Снова она стоит ко мне спиной, снова я не успеваю остановить стрелу, но… но на этот раз она резким движением уходит в сторону. Она оказалась ко мне лицом.

И я опять закричал.

Все было кончено в считанные секунды, мертвое воинство рассыпалось мелкой пылью сразу же, как только были уничтожены Жрицы. Даже вампиры, и те не выдержали взрыва, и мои ноги утопали в мягком песке. В прахе. Это было жутко. Что ж, на случай поражении Черные подготовились тоже хорошо — не осталось ни одного мертвого тела, никаких следов. Жрицы, наверное, тоже распылены в чистой силе.

Неловко прижимая к груди сломанную конечность, я шел туда, где стоял по пояс обнаженный Сай. Его жилет валялся на земле, а укутанная его рубашкой с головой небольшая фигурка жалась к дроу. Они уже три минуты стояли неподвижно, и я решил, что надо посмотреть, что случилось. К тому же, с Веорикой было что-то непонятное, и надо было убедиться, что с ней все в порядке.

— Теорон, уйди отсюда, — не оборачиваясь, глухим голосом сказал Сай.

— Что случилось? — я и не думал послушаться, если все серьезно, я тем более должен во всем убедиться.

— Теорон, я тебя по-хорошему прошу! — в голосе дроу послышалась истерика. — Лучше доставь сюда Эмиллиана!

Я отпихнул дроу, в тайне надеясь, что все будет нормально и это только Сай нагнетает обстановку, но… Веорика, словно почувствовав, что я на нее смотрю, подняла голову и приподняла рукой край рубашки Сая.

— Всесильные боги…! — против воли вырвалось у меня.

У Веорики не было лица. Вернее, были его очертания… на месте её прекрасных и изумительных глаз были два черных провала, как будто бы я заглянул в бездонную пропасть. Более того, от её глаз шли трещины, как по фарфору или штукатурке, открывая такую же страшную черную пустоту. Словно сама Веорика внутри была пустой. У глаз трещины были широкими, и края как будто бумажной кожи слегка загнулись, и было непонятно, как голова эльфы сохраняется свою форму. Ведь внутри была пустота, темная и ужасная.

Трещины, испещрив все лицо, спускались на шею, расползались по спине и груди, словно лучи от одной точки, строго направленные прочь от центра. Но они становились все тоньше, на руках были похожи на линии, нарисованные на коже углем, но стоило мне прикоснуться к одной из них пальцем… это не линия, это именно разлом, как будто Веорика — не живая, а кукла! Через эти трещины чувствовался магический и обычный холод, какой-то могильный и такой же ужасающий.

Несколько минут я не мог ничего сказать, я был в настоящем шоке от увиденного. По моему мнению, такого не бывает вообще!

— Веорика, — наконец смог выдохнуть я, когда Сай опять прижал девушку к себе, закрывая тканью весь этот ужас. — Ты… что это?

— Теорон, ублюдок, заткнись лучше, — прошипел дроу, и от его интонации мне стало не по себе. Какой друг, он сейчас в таком состоянии убьет любого, кто только приблизится к ним! Сай сам в шоке.

Но тут дважды пересеченные темными провалами губы девушки разомкнулись, и она тихо прошептала:

— Все нормально. Сай, успокойся, так и должно быть.

Дроу, услышав её голос, вздрогнул всем телом и еще сильнее сжал руки вокруг девушки. Никуда не пустит, понял я.