Смотри, косой,

Теперь спасайся,

А чур зимой

Не попадайся!

Прицелюсь - бух!

И ляжешь... У-у-у-х!..

Катя вспомнила, как когда-то дала классу задание написать свой вариант концовки про деда Мазая. И два парня такое сочинили... Даже пришлось им выговорить за цинизм. Нет, у них дед Мазай из спасенных зайцев не готовил жаркое. Мальчишки просто вывернули все наоборот - зайцы спасли Мазая. Он, встречая раннюю весну, перепился и чуть не утонул, опрокинувшись в ледяную воду из лодки. А зайцы всей гурьбой его выловили, положили на остров, высушили, обогрели и похмелили, а потом сдали прямо в руки грозной жены.

Вообще эти Катины фантазийные темы... Среди нескольких обязательных письменных домашних работ по комедии Грибоедова "Горе от ума" Катя обычно предлагала девятым классам окончить пьесу за автора, написать ее пятый акт, придумать, что случилось с героями дальше. Ведь писатель заставляет нас расстаться с ними в тот момент, когда их будущее совершенно неясно - финал открыт. И рассказывала детям о "господах Молчалиных" Салтыкова-Щедрина, в свое время тоже дописавшего комедию за Грибоедова.

Ох, какой неудержимый вихрь фантазии обрушивался на Катю! Целый день после получения домашних работ она наслаждалась. Никакая даже самая любимая книга не могла заменить этих замечательных детских творений, рожденных воображением. Писали и в прозе, и в стихах, расписывая действие по явлениям, как в пьесе. Некоторые даже оформляли свои работы фломастерами.

Но недавно, читая очередные продолжения комедии, Катя ощутила вдруг тревогу, сначала безотчетную, неясную, а потом уже осознанную, настоящую. Что происходит? Почему дети в основном повторяют одни и те же мотивы, которые раньше были не столь очевидны?

Сегодняшние девятиклассники рассматривали как вполне нормальный исход событий не только гибель Чацкого на Сенатской площади. В основном они прогнозировали возможное пьянство как Скалозуба и Молчалина, так и самого главного героя. Софья, разлученная с Молчалиным, в их представлении может озлобиться, и, если ее выдадут насильно замуж за Скалозуба, в состоянии убить мужа, например, подсыпать ему в кофе яд.

Спивался у многих и Фамусов, у некоторых Софья сходила с ума и кончала свои дни в больнице для умалишенных. Молчалин скрывался с награбленным имуществом Фамусова и Софьи...

И в каждой работе - безусловная бесперспективность и бессмысленность бытия героев, мрачные повороты сюжетов, горькие судьбы... Но ведь скептицизм и пессимизм вовсе не обусловлены жизненным опытом подростков: слишком рано. Значит, это чужой опыт, опыт взрослых. И гибель героев - никак не расплата, не возмездие, не наказание по Достоевскому. Отнюдь. Это просто бессознательно предначертанный детской рукой путь каждого, путь их и наш, путь страны...

Да не может этого быть! Не верю!
– хотелось Кате повторить любимую реплику Станиславского. Так не бывает! Юности свойственно надеяться на хорошее и ждать его, ей присущ оптимизм, граничащий порой даже с излишней самоуверенностью, тоже характерной для подростков.

Но почему тогда в сочинениях девятиклассников почти все герои спиваются, грабят, убивают? Почему никто не счастлив, не удачлив - только если сбежавший с фамусовскими драгоценностями Молчалин - никто даже просто не радостен? И откуда это несомненное желание убить героев, заставить их еще пострадать? Когда значительно легче бросить под паровоз героя, перефразировав известные строки Светлова "Я сам лучше брошусь под паровоз, чем брошу на рельсы героя", тогда возникают серьезные опасения по поводу психического здоровья нации, сумевшей так великолепно внушить подрастающему поколению определенные настроения и мысли.

Вокруг пьют? Конечно. Сходят с ума? Еще как! Грабят? Да подобными сообщениями буквально забита вся пресса. Убивают? Послушайте новости. А если еще сюда прибавить фильмы ужасов, кровавые боевики, многочисленные низкопробные детективы, которыми забиты книжные прилавки у входа на любую станцию метро, чего же можно хотеть, чего ждать от детей, неосознанно впитывающих на манер салфетки, все, что они ежедневно видят вокруг себя, все, о чем слышат?! Вот откуда и психушки, и яд в кофе, и драки между Софьей и Скалозубом...

Старая истина гласит: каждый народ заслуживает именно то правительство, которое имеет. А если народ заслуживает свое подрастающее поколение?! Катя испугалась своей мысли. И вспомнила Островского.

Его изучение со своими десятыми Катя начала с пьесы "Снегурочка". И дала небольшую контрольную из нескольких .вопросов, в числе которых был такой: "Кого из героев "Снегурочки" вы бы выбрали своими спутниками жизни?"

Ответа оказались удивительно однотипными и характерными. Честно говоря, хотелось совершенно другого. Большинство, перепутав смысл понятия "спутник жизни", мечтали иметь такого отца, как Мороз. Почему? Да потому, что это "крыша над головой", как писали дети, под которой никогда не пропадешь. Главное в жизни - опека и забота родительская.

Что же касалось непосредственных спутников жизни, то и здесь мнения не слишком разделились. Юноши не выбирали никого: ни Снегурочку, ни Купаву, ни Весну. Первая - "слишком сентиментальная, мечтательная и вообще к жизни не приспособленная, кому нужна такая жена?!" Вторая - бесхарактерная. "Любить, как собачка, каждая сумеет, и служить, как собачка, тоже, - писали дети.
– а в ее верности не очень-то и чуждаются. Нуждаются в силе. Разве Купава похожа на сильную? Чуть что - слезы, истерика, любит - не любит, судебное .разбирательство у царя - такая подруга жизни тоже ни к чему". А Весна? Это уж совершенно неподходящая кандидатура - "ненормальная какая-то, если родной дочери дала возможность полюбить ценою жизни!"