– Хорошее применение для обоих, – повторила она. – И вот я нашла превосходное применение для обоих! Они станут моим даром мастеру дэа-Силу, продемонстрировав ему мою верность и неизменное уважение.

– Вы намерены сделать мастеру подарок в виде Дже-лы и… и дерева? – медленно переспросил Тор Ан.

– Конечно! – ответила ученый. – Дерево – достойный дар. У меня есть его родословная, которую вы, конечно же, возьмете с собой и вручите лично в руки мастеру.

– А… Джела? – осведомился Тор Ан.

– Джела ухаживает за деревом, – терпеливо объяснила ученый. – Для этой роли он создан. Право, вы ведь не думаете, будто мастер дэа-Сил захочет иметь грязь под ногтями из-за ухода за деревом? Нет, конечно! – сама ответила она на собственный вопрос. – Так что это решено. Завтра, когда я отправлюсь в свой кабинет, к своей работе, вы переправите дерево – Джела, конечно, его понесет – с его родословной и письмом, которое я напишу, мастеру дэа-Силу, тайно. Вы сделаете это для меня, пилот? Я клянусь, что вы будете хорошо вознаграждены!

– Но я не понимаю, – сказал он довольно взволнованно, – как я смогу тайно найти дорогу к мастеру дэа-Силу.

– А, тут есть удачное обстоятельство! Вашим проводником станет ученый вел-Анбрек. Вы встретитесь с ним завтра на площадке для доказательств утром, после сигнала Дневного колокола. Он отведет вас в комнаты мастера тихим путем.

– Я… вас понял, – сказал Тор Ан, хотя на самом деле определенно ничего не понимал.

Он бросил еще один взгляд на дремлющего солдата, хотя как можно спать во время… Но вот оно: широкая кисть руки видна на фоне тени, а пальцы сигналят: «соглашайтесь».

Тор Ан прокашлялся и снова перевел взгляд на ученого. На ее лицо вернулась краска, хотя удары дубинки все еще выделялись багровыми пятнами.

– Я буду счастлив оказать вам эту услугу, госпожа, – ответил он.

Они бежали. Руул перемещал линии силы с такой скоростью, что они сливались в единую прядь события, где все вероятности сплавлялись в единую цель. Он надеялся, что она будет сохранять их жизнеспособность, пока они переключаются с уровня на уровень, а сам сосредоточился на рисунке линий, выбирая эту, отвергая ту, с ослепительной стремительностью сортируя последствия.

Вот она! Он ухватил одну из линий и выдернул их обоих на седьмой уровень, схватил другую и переключился на третий, потом скользнул на пятый. Линии пели вокруг них, пока малые вероятности сдвигались, больные исцелялись, мертвые воскресали, вода превращалась в вино.

Однако Тень по-прежнему их преследовала. Солнца застывали там, куда она падала, планеты содрогались на своих орбитах. Ткань пространства истончалась, сами линии силы начинали расползаться.

Руул выбрал тонкую линию, описывающую тупиковую вероятность, прошел по ней до конца, опустился на четвертый уровень и вернулся обратно прямо сквозь излохмаченные края Тени.

Это был смелый шаг – чуть ли не чересчур смелый. Холод прикоснулся к нему, обжигая его суть, подобно тому как поцелуй заморозка заставляет почернеть цветок. В самом ядре своего существа он услышал ее отчаянный крик.

Он вслепую выбрал одну из линий, еще одну, третью, переместился – и упал на колени на шелковистый ил. Ее хрупкое тело легло ему на руки.

– Любимая?

Ее веки затрепетали, ошеломленные янтарные глаза открылись.

– Ты не должен рисковать собой! – выдохнула она. Он засмеялся – коротко и горько – и опустил ее на мягкий ил.

– Я рискую собой и раню свое сердце, – сказал он. – Быстро сделай необходимое, чтобы восстановить свою сущность. Мы не смеем…

Она подняла худую руку и прижала прохладные пальцы к его губам.

– Тише. Что это за место?

Он поднял голову, моргая на ослепительную местную звезду, – и заморгал сильнее, когда ветер бросил пыль ему в лицо. Повсюду вокруг них царило запустение: скалы, ветер, песок. В трех шагах справа от места их отдыха лежал огромный побелевший ствол. Культи, оставшиеся от когда-то мощных ветвей, наполовину ушли в ил.

– Родной мир шшушщдриады, чтоб мне стать простым человеком! – проговорил он и заглянул в ее милые глаза. – Плетение готово, любовь моя? Айлохин скоро явится следом за нами.

– Я готова, да, – тихо ответила она и взяла его руку, так что их пальцы переплелись.

Он склонил голову и поцеловал изящную ручку.

– Тогда мы переходим, – сказал он и приготовился, отметив, что поцелуй Тени нанес ей больший ущерб, чем ему…

– Нет! – Ее воля гулко отдалась в нем, закрепив на физическом уровне. – Здесь. В этом месте. В это время. На этом уровне.