Остальные сидели вокруг костра, прислонившись к мотоциклам и потягивая пиво; девчонки прижимались к парням. Джеси все раздумывал, зачем он отправился в эту поездку. Ребята, с которыми он катался по выходным, никогда ему не нравились, однако отказаться от развлечения, раз в месяц оживлявшего его жизнь, он никак не мог.

Джеси вернулся к компании, протянул руки к огню и потер ладонь о ладонь.

— Просто все думаю о том, до чего же интересное это место, — сказал он, глядя на старые кирпичные стены. — Наверняка ребята, гонявшиеся за индейцами, были еще те черти.

Здоровяк, свинчивая пробку с очередной бутылки пива, поднял голову.

— Ты и сам черт. — Он отхлебнул пива, обливая свою джинсовую безрукавку и лежавшего рядом соседа.

Из пятнадцати человек, располагавшихся вокруг костра, меньше всего Джеси любил разговаривать с Фрэнком. Во время подобного общения ему казалось, что он и сам тупеет.

— По-моему, я понимаю, что ты имеешь в виду, — подключилась к беседе одна из девчонок, присоединившихся к ним в Финиксе. — Я всю жизнь живу в Аризоне. Рассказывают, будто тут творятся реально жуткие вещи.

— «Реально жуткие»? Да что ты об этом знаешь? — спросил Фрэнк, пиная девчонку по ноге.

— Знаю не меньше твоего, ясно?! — Она стукнула его по огромному ботинку. — Болтают, что по пустыне бродят призраки. А мой отец говорит, что на этом самом месте убили уйму солдат и местных жителей, поэтому даже сейчас, если прислушаться, посреди ночи можно уловить их крики. — Она заговорщически понизила голос и похлопала по земле. — Прямо под нами лежат трупы. Так-то. Впрочем, придуркам из Эл-Эй этого не понять, — заявила она, глядя на Фрэнка.

— А что именно рассказывают про призраков? — спросил Джеси, озираясь по сторонам.

Девчонка, радуясь, что хоть кто-то ее слушает, села на корточки рядом с Джеси и окинула его оценивающим взглядом. Парень был очень даже ничего.

— Тут стояли войска. Папа говорит, что ночью можно услышать ржание лошадей и шаги дозорных. Он тоже как-то раз приезжал сюда в семидесятых. Они с друзьями ясно слышали стук копыт и чьи-то возгласы, но, как утверждает папа, мимо никто не проезжал.

Джеси опять поглядел по сторонам.

— Серьезно?

— Угу. Во всяком случае, он так говорит.

— А он не говорит тебе, что ты набитая дура? — Фрэнк так резко встал, что девица, положившая голову ему на грудь, перевернулась на бок и ударилась виском о землю.

— А поосторожней нельзя? — взвыла она, потирая ушибленное место.

— Ты что же, веришь в эти выдумки, а, Джеси? Может, еще кто-нибудь думает, будто это правда? — спросил Фрэнк, устремляясь в сторону и на ходу расстегивая штаны.

— Вот бы этого недоделка забрали призраки, — прошептала рассказчица.

— Подобных чудес не бывает, — пробормотал Джеси, и оба рассмеялись.

Фрэнк отошел во тьму и взглянул на звезды. Неудачная поездка, все не так, как планировалось. Еще денек, и надо будет возвращаться в Пасадену на осточертевший автосервис, к маслам и смазкам, да к уродине подружке с ее бездарными минетами. Байкерские сходки ассоциировались у Фрэнка с убийственными скоростями и убойным трахом. А что у них? Шесть шлюх, подцепленных в баре в Финиксе, теплое пиво и долбаная скукотища!

«В этой стране не осталось ни черта интересного…» Внезапно футах в тридцати от него освещенный луной участок земли будто подпрыгнул. Фрэнк прищурился, вглядываясь во мрак и не замечая, что мочится прямо на новые ботинки.

— Эй, вы, там! Хорош морочить голову, или я так вас отделаю, что будет не до фокусов!

Быстро натянув штаны и застегнув пуговицы, он зашагал назад. Следовало побыстрее прийти в себя, чтобы не показываться перед этими идиотами с испуганной физиономией. Оглянувшись на то место, где земля станцевала причудливый танец, он глубоко вздохнул.

Тут песок вновь проделал немыслимый трюк, на сей раз пятью футами ближе, и Фрэнк замер на месте, распахивая глаза шире, чем прежде. Сейчас земля не опала, а волной устремилась вслед за ним. Полетевший в стороны песок взмыл вверх футов на пятнадцать. Фрэнк почувствовал сквозь толстые подошвы теперь полностью мокрых ботинок, как под ногами ходит почва, закричал и понесся прочь.

Фрэнк почти добежал до лагеря, когда прямо под ним образовалась расселина. Он в панике выбросил руку, пытаясь схватиться за край, но промазал, полетел вниз и шлепнулся на дно. Затрещали кости. Взревев от боли, здоровяк стал звать на помощь. Через несколько секунд крик оборвался: в живот вонзились два гигантских когтя. Мозг Фрэнка еще работал, когда туловище принялись давить, точно тюбик с зубной пастой, и на землю под треск и хруст ребер вывалились кишки.