– Ты разворачивала узелок?

– Нет, что ты! Я так стремилась поскорей разделаться с этим, что сломя голову побежала...

– Куда?

– Он ждал меня за углом.

Зачем я веду этот допрос? Чтобы хоть что-то говорить?

– Так ты простил меня?

– Да-да, конечно, - машинально ответил я, думая о своем.

– Ну так поцелуй меня!
– она капризно надула губки.

Я холодно чмокнул ее в эти губки, пахнущие цветочной помадой, которая некогда так нравилась мне, а теперь вызывала если не отвращение, то некоторую брезгливость.

– Не так!

– Знаешь, - принужденно сказал я.
– Ко мне сейчас должны прийти. Очень важная встреча. Не сердись, ладно?

– Ты меня выгоняешь?
– она вспыхнула, вскочила, глаза ее расширились и потемнели.

– Нут вот еще!
– сказал я как можно строже.
– Нашла что выдумать!

– Ты меня не простил...
– Она посмотрела на меня, пытаясь поймать мой взгляд. Сказала обреченно: - Ну что ж, так мне и надо.

Я боялся только одного - что она сейчас расплачется, и мне придется ее утешать. Но она удержалась, хотя губы ее дрожали и в глазах стояли слезы. Она оделась, не поднимая глаз, глухо сказала 'Прощай', и ушла. Я вернулся в комнату, сел, зажав руки между коленями, посидел, раскачиваясь. Зря я так с ней. Еще совсем недавно мне казалось, что я ее любил...

В дверь снова позвонили. Я вздохнул и пошел открывать. Это была ... Люся.

– Привет, - растерянно сказал я.
– Что это сегодня все с ранними визитами?

– Суббота, - дрожащим голосом сказала бывшая жена.
– Не спится людям.

Она сняла куртку, села на диван, выставив коленки, обтянутые черными брюками. По румянцу на ее щеках я понял, что она сильно волнуется. Она теребила воротничок блузки и кусала губу.

– Люся, ты за кубиком?
– я сел напротив нее.

– Каким кубиком? Ты стал играть в кубики? Нет. Я просто так пришла.
– Она еще больше покраснела.
– Я видела твою пассию. Только что, мы встретились на лестнице.

Теперь покраснел я.

– Вот что!
– она вскочила, нависла надо мной.
– Я прихожу, унижаюсь, встречаюсь с твоей девчонкой, выдерживаю ее презрительный взгляд. И все ради чего, спрашивается? Я не знаю, ради чего!
– она села, посмотрела умоляюще.

– Я люблю тебя, - просто сказал я.

Она вздрогнула, взглянула безумными глазами, потом бросилась ко мне... Я целовал ее мокрые глаза, щеки, губы... Я обхватил ее руками, и знал, что никуда, никуда ее не пущу...

И тут запиликала трубка сотового телефона.

– Это твоя новая любовница?
– спросила Таня.

– Да, - сказал я и отключился.

На столе я заметил кубик, поднял его и протянул Люсе. Она взяла, подержала в руке, прикидывая вес, потом подбежала к окну, открыла форточку и выбросила.

– Что ты делаешь!
– ахнул я.
– Ты можешь кого-нибудь убить! Он такой тяжелый!

– Милый, - сказала Люся, глядя на меня влюбленными глазами.
– Он картонный, раскрашенный под золото. Таким никого не убьешь, даже если очень захочешь.

– Я ему очень признателен, - сказал я.
– Благодаря ему ты снова со мной...

– Глупый, - засмеялась она.
– Неужели ты думаешь, что какая-то картонка может зажечь любовь? Даже если она покрашена золотистой краской.

Я вздохнул и стал целовать самые лучшие в мире губы.