– Сафари с камерой.

– Да провались ты к чертовой матери. Кого ты теперь из себя изображаешь – Нэнси Дрю [32] ?

– Вот тебе полезный совет: делай, как я говорю, или меня потеряешь. – Она долго смотрела ему в спину, затем сказала: – У меня есть варианты, Ричард. И я крепко о них думаю.

Она с удовольствием увидела, как дернулось его лицо… потом почувствовала вину за это удовольствие.

Гектор сидел один в гостиной, глядя на листок бумаги и склянку, которые Ханна нашла среди вещей Ричарда Полсона. Затем снова положил их в карман.

Самое время дернуть за другую ниточку – нанести визит Доновану Криди.

Он отпил глоток из стакана, потом нахмурился, увидев свое отражение в зеркале за стойкой. С разных сторон его сидело четверо моложавых мужчин в черных костюмах. Гектор крутанулся на своем стуле и полез в карман, чтобы достать мелочь.

Они набросились на него все сразу. Схватили его и стащили со стула.

Один из мужчин резко сказал:

– Теперь ты пойдешь с нами.

Гектор сразу же вспомнил о похищении Ричарда Полсона бойцами ФБР. В голове промелькнули шприцы профессиональных палачей и дознавателей.

Пока остальные посетители бара смотрели на них с отвисшими челюстями, четверка вывела Гектора из бара. Гектор не мог дотянуться до пистолета, не мог вырваться из рук более молодых и сильных мужчин, поэтому сказал более напряженным голосом, чем бы ему хотелось:

– Кто-нибудь, пожалуйста, позвоните в полицию.

Другие обедающие и идиот-бармен только смотрели с отвисшими челюстями, как его уводят.

Ричард Полсон пошел пешком, потея и пошатываясь, к мемориалу Хемингуэя – маленькому обелиску у ручья с бюстом Папы. На мемориальной доске панегирик, посвященный Хемингуэем своему покойному другу из Айдахо:

Хорошие слова. Но, по воспоминаниям тех людей, кто хорошо его знал, Хемингуэй ненавидел осень больше всех времен года.

Ханна подождала четверть часа после ухода Ричарда, затем двинулась на парковку, где стояла машина, взятая ими напрокат. Хотя было прохладно, она опустила стекла. Она проехала короткий отрезок пути до Сан-Вэлли-роуд и поставила машину на обочину. Два блестящих черных жеребенка подошли к забору и с интересом оглядывали ее. Они фыркали и трясли гривами, затем опустили головы и продолжили щипать траву.

За Ричардом, примерно на расстоянии семидесяти пяти ярдов, крался человек. По его росту и походке Ханна узнала их тень.

Она снова проверила камеру, убедилась, что дверцы машины заперты, включила передачу и проехала мимо мужчины с довольно резвой скоростью в сорок миль в час.

Убедившись, что ни спереди, ни сзади машин нет, она развернулась на 180 градусов и остановилась на другой стороне, в нескольких футах от мужчины. Ханна сделала два быстрых снимка, затем почти полностью подняла стекло и крикнула через щель:

– А теперь оставьте нас в покое, или я отнесу эти снимки в полицию.

Незнакомец с лысиной нахмурился и сделал быстрый шаг в сторону Ханны. Она нажала на газ и со свистом пронеслась мимо. Проехав с четверть мили, она снова развернулась и промчалась мимо мужчины на большой скорости.

Она затормозила около Ричарда и приказала ему сесть в машину.

– Дело сделано, – с гордостью похвасталась она.

Он покачал головой:

– Теперь тебе легче?

– Он ведь снова за тобой следит, разве ты не видишь, Ричард?

Ричард слегка пожал плечами, потом кивнул:

– Теперь уже глупо было бы отрицать. – Он вдруг вздрогнул и показал на пони, скачущих вдоль забора: – Черт, неужели ты не видишь этих красных мартышек на верблюдах? – Его снова передернуло. Внезапно у Ханны на плечах оказалась голова дракона.

Ханна многозначительно взглянула на него и спросила:

– Что, черт побери, ты пил?