– Вкуснятина.

Он дал ей еще раз прикурить, и Мэри сказала:

– После того как ты уехал с Кубы в пятьдесят девятом и после Испании и гулянки на его юбилее Папа начал быстро скатываться вниз. Стал совершенно безумным. И практически уже ничего не писал всерьез. Делал много записей и строил грандиозные планы, но ничего не осуществилось.

Гектор решил рискнуть:

– Послушай, Мэри, я признаюсь, что через свои каналы получил главу обо мне и прочитал ее. Это настоящая фальшивка, черт побери. Я хочу, чтобы ты мне сказала: как вышло, что ее перепечатали и, скажем так, расширили?

– Фальшивка? Расширили? – Мэри покачала головой. – Ты явно перепил.

– Ничего подобного. Я знал Хема. В этой главе есть места, которые он никогда бы не написал. И которые он не писал. Я хочу знать больше о происхождении этой так называемой утерянной главы, Мэри.

– Я тебя не понимаю, Лассо. Если ты видел экземпляр, настоящий экземпляр, то должен был видеть замечания, которые Папа писал от руки на полях. Мы нашли это в Париже, когда возвращались из Африки… после этих авиакатастроф. Она была среди других бумаг в сундуках, которые Папа оставил в подвале «Ритца». Она попалась на глаза Эрнесту, он сделал эти заметки насчет сюрреализма за два года до смерти. Мне кажется, ты должен винить Папу. Желаю тебе получить от него ответы. – Внезапно Мэри сказала: – Сэкономь деньги, Лассо. Останься сегодня здесь. – Мэри вытащила что-то из-под свитера – ожерелье или какой-то амулет – и потерла его между большим и указательным пальцами.

– Большое спасибо, но конференция оплачивает мои расходы в гостинице, – твердо сказал Гектор. – И я собираюсь обобрать этих длинноволосых до последнего цента.

– Ну, это ведь ненадолго, – заметила Мэри. – Не более пары дней, так? А то, что тебе предлагаю я, займет много месяцев. Так что…

– Посмотрим, – сказал Гектор. Теперь он начал оглядывать комнату – нет ли где-нибудь рукописей, документов? Учитывая состояние Мэри, особо скрываться не было необходимости – она явно и быстро переставала соображать. Мы еще не закончили,подумал он. Нам еще надо чертовски подробнее поговорить об утерянной главе и откуда она вдруг всплыла. Каким образом она превратилась из каракулей Хема на обрывке бумаги, потерянном лет тридцать назад, в свеженький документ, только что напечатанный на машинке.

Мэри снова сонно забормотала:

– Я внимательно смотрела, как ты наблюдал за этой девчонкой. Изучал ее, особенно когда она призналась, что тоже пишет. Что ты думаешь о Ханне?

– Миссис Полсон? – Гектор пожал плечами. – Хорошенькая. Но я не слишком задумывался.

– Ну, плохо, что она связалась с Диком. Я бы не удивилась, если бы она удачнее выступила с моей биографией, чем ее муж-козел со всеми его регалиями, – сказала Мэри. Глаза ее закрылись.

Он огляделся, нет ли где-нибудь листов рукописей. Он вернулся к своей изначальной идее: надо найти и уничтожить оригинал «утерянной главы».

Оставшиеся после смерти Хема материалы уже побывали в шаловливых ручках Мэри. Черт возьми, Гектор не собирался внести в этот хаос свою лепту, позволив напечатать отрывок, изуродованный Мэри или, хуже того, каким-то неизвестным лицом и приписанный Хему. Похоже, уже выстроилась очередь из друзей, родственников и всяческих прилипал, готовых попировать на трупе Хема. Гектор не собирался в этом участвовать.

Он снова взглянул на Мэри. Ее глаза опять были открыты, но взгляд стеклянный, она даже не видела его. Она что-то тихо бормотала, иногда на исковерканном испанском, которого он не понимал.

Он отошел от нее, она не проследила за ним глазами. Гектор закусил губу, поднялся наверх и принялся искать.

Донован Криди прислушивался к шагам Ласситера, который ходил из комнаты в комнату в Дозорном доме. Во всяком случае, он появлялся в комнатах, где им удалось поставить жучки.

Он слышал, как Ласситер отправил горничную в магазин по «указанию» Мэри за новыми бутылками джина «Гордон» и виски «Дьюарс», использовав этот простой, но эффективный способ остаться в доме одному на некоторое время.

Иногда Криди видел, как писатель проходил мимо окна. Он слышал, как Ласситер хлопает дверями и выдвигает и задвигает ящики. Автор детективов, похоже, проводил в доме Хемингуэя тщательный обыск.

Криди также слышал, как Мэри странно щелкает зубами… что-то тихо бормочет и иногда выкрикивает грубые, резкие ругательства.

В спальне, которая, как решил Гектор, принадлежала Хему, он нашел самодельный секретер и деревянную полку, все отделения которой были заполнены рукописями. Гектор узнал некоторые из этих черновиков. Они все принадлежали Хему… несколько вариантов «Праздника». Но никаких следов той главы.

В процессе поисков Гектор наткнулся на закрытую дверь, которая, похоже, вела в кладовку.

Когда Мэри перестала владеть своими руками, Гектор убрал упавшую ей на колени сигарету, прежде чем она прожгла юбку. Когда он тушил окурок, за пуговицу его спортивной куртки зацепилась цепь с ключом, висевшая на ее шее.