Шрифт:
– Операция "У"...
– В смысле у-у?
– В смысле "Игрек", - усмехнулся Сергей.
– Ну да, "Х", "У", потом что будет?
– Сами знаете, Андрей Ильич. На заборе часто пишут...
Зайцев зажег сигарету и медленными шагами прошелся по кабинету. Потом присел у стола и задумчиво спросил:
– А что будем делать со вторым? Который ушел? Ведь понятно, что это он взял часть секретных материалов...
Дроздов неожиданно спокойно, почти задумчиво проговорил:
– Ну-у, насчет секретности еще подумать надо...
– Что ты имеешь в виду?
– недоуменно спросил Зайцев и в это время в кабинет, постучав, зашел одетый в строгий синий костюм мужчина с благородной сединой в волосах.
– Здравствуйте Андрей Ильич, - с достоинством поздоровался он и посмотрел на Зайцева.
– Это наш человек, - коротко сказал Дроздов, - сотрудник из Москвы.
– Здравствуйте, - качнул головой седой мужчина, - Что случилось?
Дроздов взял со стола тетрадь с записями опытов и, протянув её Харитону Устиновичу, коротко спросил:
– Знакома эта тетрадочка?
Тот взял её в руки и, посмотрев на название, едва заметно улыбнулся:
– А я то её обыскался.... Где вы её нашли?
– Это неважно, Харитон Устинович. Скажите, как секретные материалы могли быть вынесены за пределы института?
– Какие секретные материалы!? Вы думаете там было что-то секретное?
– Бякин тихо засмеялся, - Это давно отработанные материалы по бытовым химпрепаратам. Практически все разработки были неудачны. Две-три формулы пошли в производство. Ну и всё.... А тетрадку эту, наверное, Гадюкин взял для домашнего чтения.
Зайцев посмотрел на Дроздова и вдруг разразился гомерическим хохотом, его примеру последовал и Дроздов. Бякин с недоумением смотрел на обоих, держа раскрытую тетрадь, потом рассмеялся вместе со всеми, хотя и не понимал почему.
Гандыба, в это время вошел в кабинет с бутылкой водки, завернутой в газету. Не обращая внимания на смеющихся, он подошел к столу и поставил бутылку перед Дроздовым. Тот почему-то оборвал смех и закашлялся:
– Ладно, Харитон Устинович, можете идти. Тетрадь пока останется у нас. Само собой о визите сюда ни слова, понятно?
– Не в первый раз, - кивнул Бякин, - Я еще при советской власти расписки давал...
– Вот, вот, - кивнул Дроздов, - Советские и другие власти приходят и уходят, а расписки остаются. А потом вдруг появляются... в нужное время. До свидания, Харитон Устинович.
Бякин с достоинством вышел из кабинета.
ГЛАВА 24. Патриот России Зиновьев Владимир Ильич
После ухода завинститутом в кабинете воцарилась кратковременная тишина, прерываемая только выдохами сигаретного дыма и веселым чириканьем воробьев на деревьях. Изредка раздавалось хриплое карканье ворон и проходил автобус.
Никто за пределами этого кабинета не подозревал, что только что здесь решался вопрос о том, какой быть России в период радикальных преобразований экономики. Внутри этого кабинета никто не подозревал, что вне зависимости от их усилий, Россия всё равно каждый год будет стоять у края пропасти и каждый год делать решительный шаг вперед.
– Ну-у, Сергей Васильевич, я полагаю, что вопрос секретности разрешился самым благополучным образом, - нарушил молчание Дроздов. Он с видимым удовлетворением закуривал очередную сигарету.
– В этом смысле да, - кивнул Зайцев, - Но не надо забывать, что еще один резидент и, скорее всего, западный находится на воле и, вероятно, скоро будет пытаться пересечь границу. Как вы думаете, каким путем он пойдет назад?
Дроздов пожал плечами:
– Да кто ж его знает.... Через китайскую границу не пойдет, это точно. Через монгольскую тоже вроде не к чему. Может на юг, в Казахстан? И дальше в Туркмению?
– Ну да, и дальше куда? В Иран или Афганистан? Не-ет Андрей Ильич, отрываться он будет тем же путем - через Белоруссию.... У вас есть снимок Каменева?
– Конечно, для чего тогда "наружка"?
– Пусть принесут, а пока соедините меня с Москвой вот по этому телефону, - Зайцев начеркал на листе N абонента по ВЧ - связи.
Дроздов нажал кнопку вызова дежурного.
Зайцев не стал долго рассматривать фотографию Алекса, только попросил сделать максимально четкую фотокопию. Через три минуты довольно приличное изображение Каменева А.И. ушло в Москву через факс.
Перед этим Сергей имел довольно неприятную беседу с полковником Лисицыным, что было понятно по тому, что Зайцев часто повторял "есть!", "так точно!" и "будет сделано!". Положив трубку, Сергей криво усмехнулся: