Шрифт:
– С Гандыбой!
– усмехнулся Дроздов, - Утром, когда за ними зайдешь. В наш домик. Усек? И чтоб без дураков там!
– Усек, Андрей Ильич.... Пойдемте, Сергей Васильевич. Нестор! А ты что сидишь?
Гандыба, как и Тараскин, продремавший полчаса, вскочил на ноги и сделал вид, что давно слушает разговор.
– Жду ваших распоряжений, - на всякий случай сказал он.
– Ты храпишь, Нестор Петрович?
– мягко спросил того Зайцев.
– Я?
– недоуменно переспросил Гандыба, - Ну, бувае маненько...
– Так вот распоряжение одно: сегодня не храпеть! Ты понял?
– Понял, - кивнул Гандыба, - Только это не помогает.
– Чего?
– переспросил Зайцев, - Чего не помогает?
– Да ничого не помогает. Понимаю, не понимаю - все равно храплю!
Зайцев выругался про себя и они пошли на выход.
Дроздов вытащил из ящика стола бутылку коньяка, налил рюмку и медленно выпил её. Он думал о том, как завтра будет докладывать начальнику управления о поимке резидента иностранной разведки.
Это навевало на сладостные мысли.
ГЛАВА 22. Ленин всегда с нами.
Утреннее солнце долго било в глаза спящего Фиделя, пока тот не понял, что наступил тот момент, когда хочешь - не хочешь, а придется подниматься.
Голова тихо гудела, а во рту привычно ощущался вкус, эквивалентный незабываемым запахам коровника. Судя по тому, что он был одет, Фидя понял, что вчера они здорово надрались с Петром Николаевичем и вторым его братом, имя и отчество которого он забыл, но второй был явно более похож на брата Ивана.
Фидель тихо сполз ногами на пол и нащупал ботинки, потом рывком поднялся. Контроль вертикального состояния действовал, хотя и не очень четко. Фидель еще постоял немного для выравнивания бокового крена, затем сделал пару шагов по направлению к столу. Круиз-контроль тоже работал.
"Ну и нажрались вчера!" - с тихой внутренней дрожью подумал Фидель и, подойдя к столу, увидел на нем желанные очертания бутылки. Фидя предполагал, что они все не могли выпить, но теперь успокоился окончательно.
Бутылка зазвякала об стакан, Фидя прижал её другой рукой. Налив полстакана и, взяв капусты в руку, Фидя зажмурился и выпил, потом пихнул в рот горсть капусты. Теплая волна прокатилась по желудку и Фидя перевел дух.
– Похмеляемся!?
– услышал он вдруг за спиной чей-то голос и чуть не уронил стакан, потом медленно повернулся: сзади него стоял какой-то незнакомый мужик сурового вида, одетый в пиджак и белые брюки. Общую картину не портили отпечатки подушки на одной из щек.
– Ага, - проглотил Фидя комок, - Завсегда...
– Ладно, собирайся. Поедем в управление, - сурово сказал мужик и налил себе пива из бутылки.
– З-за-чем?
– заблеял Фидя. Он понял, что вчера дал маху, может быть даже не только ему одному.
– Зачем? Поговорить надо, Владимир Ильич. Поговорить!
– на последнем слове мужик сделал многозначительное ударение и выпил пива.
Фидель в замешательстве оглянулся и вдруг понял, что они в хате вдвоем, больше никого не было.
– А Петр Николаевич где?
– вздрагивающим голосом спросил он.
– Это твой собутыльник что ли?
– ухмыльнулся мужик в пиджаке, - У нас он, в персональном номере. Спит еще, наверное...
– А второй? Тоже у вас?
– несмело предположил Фидель.
– Второй! Какой второй!?
– чуть не взвился мужик в белых брюках.
– Ну второй. Такой..., ну-у не косоглазый.... В джинсах!
– забормотал Фидель, чувствуя, что теперь ему уже точно крышка.
Мужик вдруг резким движением сунул правую руку под мышку. Фидель зажмурился поскольку понимал, что сейчас тот вытащит пистолет и пристрелит его: с изменниками в фильмах поступали именно таким образом.
– Центр, центр, я няня. Как слышите меня, - услышал вдруг Фидель и открыл глаза. Мужик в пиджаке держал в правой руке портативную рацию, - Центр, спящий утверждает, что у него вчера было двое. Двое. Как слышите, прием...
В трубке что-то заурчало и говоривший замер на месте, вслушиваясь в слова.
– Дословно: "второй - не косоглазый, в джинсах...". В трубке опять что-то заурчало, на сей раз, очевидно, в более энергичных выражениях, поскольку лицо говорившего вытянулось и побледнело.