Шрифт:
– Ну и к-как он с-сейчас?
– глупо улыбнулся Сунь.
– Да никак, лежит. Давно лежит. Поди уже сгнил.... А кукурузу все равно покупаем.... Вот она, борьба противоположностей!
В комнате воцарилось молчание. Фиделю вдруг стало тоскливо от бесцельно прожитых годов, агенту 05 уже ничего говорить не хотелось. Он сосредоточенно пытался откупорить бутылку с пивом.
– Дай ка!
– Фидель взял бутылку и ударом об стол откупорил её, - Это правильно, давай по пивку врежем!
В комнате послышались ухающие глотки, раздающиеся с двух сторон.
– Та-ак, значит Ленина берем!
– возобновил он аукцион после паузы, - Так, Николаич?
– Л-ленин всегда ж-живой, Л-ленин в-всегда с-со мной! Берем Ленина!
– Сунь опять стукнул по столу.
– Уважаю таких людей!
– Фидель восхищенно затряс бородой.
– А ты меня уважаешь?
– вдруг поднял голову Сунь.
– Уважаю,... давай еще по стопочке!
– Н-не, т-ты скажи сначала... Забыл. А-а-а! Ты скажи, тетрадь где?
– Тетрадь вот!
– Фидя вытащил её из-за пояса, - Знаешь, сколько времени проискал! Ну-у, сам понимаешь...
– П-понимаю... Сколько стоит?
– Погодь, мы еще с носками не решили!
– Д-давай оптом. Сикоко з-за все?
– Сикоко, сикоко? Ну-у долларов семьсот, я думаю, было бы не обидно. Обеим.... Обоим.
– Обижаешь, начальник, - Сунь затряс головой, - З-зачем с-сироту обижаешь? Пятьсот! Б-больше нету...
Фидель обиженно шмыгнул носом и откупорил еще одну бутылку пива:
– Думаешь, так легко было все искать? Одну тетрадку полдня искал - весь дом перевернул. За работу тоже полагается.... Шестьсот и все, - Фидя сделал режущее движение рукой.
Сунь молча полез в карман и на ощупь отыскал деньги. Потом отсчитал шесть штук и протянул их Фиделю:
– В-вот. Шестьсот. Н-нормально?
Тот взял одну из бумажек и недоверчиво повертел её в руках, потом перевернул и посмотрел на свет.
– Слушай, ты эта, того, фуфло кидаешь. Чегой-то у тебя на долларе президент сощуренный? И каракули какие-то?
– У вас Ленин тоже сощуренный. И н-ничего...
– С Лениным мы завязали. Давай про президента.
– Про Ельцина..., что ли?
– Да на хрен мне Ельцин! На деньге, который!
Сунь молча взял купюру и начал долго её разглядывать, потом сделал глоток пива и вдруг понял, что пытался всучить Фиде 100 юаней вместо 100 долларов.
– Ош-шибочка, это местные д-деньги. Абаканские. С-сейчас всё будет н-нормально...
Он достал из другого кармана доллары и сунул их Фиделю.
– Во-о! Этот нормальный! И написано правильно: "Нидред"! Теперь все в поряде. Давай за завершение сделки!
Сунь уже не имел силы что-либо возражать. Глаза остекленело смотрели на то, как Фидель разливал водку и раскладывал закуску.
– За удачу!
– провозгласил тот.
Сунь машинально проглотил налитое и молча повалился под стол.
– Вот те раз!
– огорчился Фидель, - За самое главное не выпили! А еще из Сибири, говорит.... С кем же теперь выпить? Генку что ли позвать?
В это время дверь в дом отворилась и в комнату вошел какой-то мужик в испачканных землей джинсах и ветровке, залитой на локте пивом. В руке у него был пакет, где угадывались очертания бутылки.
– Ты, что ль Фидель будешь?
– с порога спросил он.
– Ну я, а ты кто?
– Я брат Ивана. Который у тебя в прошлом году жил. Припоминаешь?
– Понял, - кивнул головой Фидель, - Садись, начнем с майки...
ГЛАВА 19. Ошибки резидентов и нерезидентов.
– Значит, гражданин Иванов, не желаем признаваться? Так я понимаю?
– подполковник Дроздов встал из-за стола и широким, но спокойным шагом стал вымерять квадратные метры своего кабинета.
За приставным столиком сидел еще не вполне протрезвевший Иванов Николай, который до сих пор толком не мог понять, а в чем все-таки дело.
Они с Васькой Петровым и еще одним мужиком, который назвался Каменевым Лешкой пили у ларька пиво, вернее сначала пили только они с Васькой, а потом подвалил этот мужик с водкой. Одной бутылкой, понятное дело, не окончилось: пошли взяли еще одну. После этого пошли в парк, к речке, где мужик вырубился и упал в кусты, ну а они с Васькой пошли за третьей бутылкой.
Вечером приехали какие-то типы, сунули в нос удостоверения и попросили поживее собраться. А собираться после трех бутылок совсем не просто!