Стенли и во сне находился под впечатлением вчерашнего дня. Потрясение было слишком велико.

Марат еще лежал в постели, когда в комнату к нему через дверь-шкаф вошел Петр Ильич, в руке он держал чемоданчик наподобие тех, с какими ходят на занятия здоровяки-штангисты и ученицы хореографических училищ. На лице полковника, также хранившем следы бессонной ночи, играла улыбка.

— Вставай, капитан! — затормошил он Каюмова, напевая детскую песенку о веселом зеленом кузнечике «с коленками назад», вытряхнул Марата из постели. — Вот так, хорошо. Теперь умываться… Так. Неплохо прикрыть наготу… Э, не! Курточки с молниями оставь в покое. Не забывай, что как «стиляга» ты вышел в отставку, а я заботу о человеке проявил, форму твою привез.

Полковник открыл чемоданчик, вручил Марату чесучевый китель и темносиние с кантом брюки:

— Прошу… Вот так! Совсем другой коленкор.

Каюмов подошел к зеркалу и опешил. Смутился и Петр Ильич:

— Что за наваждение? Это не твой китель, Марат!

— Как не мой? Мой.

— Отчего же на нем майорские погоны? — полковник расхохотался, погрозил Марату пальцем. — Вот ты какой франт. Одеваешься под майора и вертишься перед зеркалом.

— Ладно уж, не мучайте. Выкладывайте новости! — заулыбался Марат. Он уже кое о чем догадывался, глядя на сияющее лицо своего наставника.

— Со смекалкой подросток. Не проведешь его, — Петр Ильич дружески похлопал Марата по плечу. — Так и быть. Слушай — и на ус мотай. Сегодня ночью говорил с Москвой. Теперь можешь спокойно носить погоны с двумя просветами и одной большой звездой. Заслужил, говорят.

Завтракали они с аппетитом. Наконец Петр Ильич распорядился привести в кабинет арестованного.

— Эх, поговорить бы еще! — мечтательно сказал Каюмов. — Распирает всего от впечатлений.

— А мы и потолкуем. Не стесняйся своего бывшего шефа. Это ему только на пользу. Пусть послушает.

«Викинг» переступил порог кабинета, сделал несколько нерешительных шагов, остановился. Полковник и майор ожидали увидеть разъяренного тигра. Перед ними же стоял рослый меланхолик с огромной шишкой на лбу. Видимо, бешеное неистовство сменилось, у Фрэнка холодным расчетом, он смирился с печальным фактом: попался — и попался основательно, в крепкие руки.

— Здравствуйте, «Викинг», — приветствовал его Петр Ильич. — Садитесь.

— Называйте меня мистером Стенли. О! За ночь произошли изменения. Еще вчера этот… — «Викинг» запнулся. — Этот молодой человек оказался капитаном, а сегодня…

— Это произошло не без вашей помощи, «Викинг», — холодно ответил Каюмов.

— Майор прав, — Петр Ильич сдержанно улыбнулся. — Кроме того, и мы имеем удовольствие наблюдать некоторые изменения. Вы, должно быть, отбивали земные поклоны?

Фрэнк смутился, осторожно потрогал шишку на лбу:

— Нервы. Вообще-то я предпочитаю в своих приключениях традиционный хэппи энд.

— Счастливый конец? Этого мы не можем вам обещать… Да не смотрите на майора такими злыми глазами. Он ведь не убивал вашего отца, не так ли? Кстати, зачем вам тогда понадобился военный инженер Азиз Каюмов?

Постепенно Стенли оправлялся от смущения. С затаенным злорадством, изредка поглядывая на майора, ответил:

— Каюмов-старший располагал весьма ценной информацией о ракетном оружии. Я имею в виду «Катюшу».

Марат побледнел, весь напрягся. Казалось, он борется со своим телом, неудержимо рвущимся вперед, на врага.

— Убийца! — прошептал Марат.

— Мач эду эбаут насинг, [12] — пожал плечами «Викинг». — Я ведь могу теперь говорить не только по-русски? Не так ли?

Лицо полковника выражало безмятежное спокойствие. Взял себя в руки и Каюмов.

— Товарищ майор, — обратился к нему Петр Ильич. — Не находите ли вы, что мистер Стенли весьма походит на унтер-офицерскую вдову, которая, как известно, сама себя высекла? — и повернувшись к Фрэнку: — Вы уничтожили отца для того, чтобы быть… уничтоженным его сыном. Признайтесь: как сильная личность, как «сверхчеловек» вы уже не существуете на белом свете? Не стесняйтесь! И в этом серьезно помог вам майор Каюмов. А почему он пошел в органы госбезопасности? Решил посвятить жизнь борьбе против шпионов, диверсантов и убийц. Выходит вы сами себя и высекли.

Теперь уже напрягся Стенли. Опустив глаза, сказал с легкой хрипотцой:

— Ладно, там разберемся, кто кого высек. Приступайте лучше к допросу, пока я в хорошем настроении.

Полковник согласно кивнул головой, вызвал стенографистку. Часа два записывала она показания «Викинга». Он рассказывал обстоятельно, пускался порой в психологические рассуждения, сообщил немало интересных подробностей о пожилых джентльменах в скромных костюмах — Энди и старике Дейве.

— Пожалуй, достаточно? — Петр Ильич зевнул и вопросительно посмотрел на Стенли. — Впрочем, добавьте еще вкратце о ваших действиях в Венгрии… я имею в виду диверсии в моральной сфере, и назовите лиц, числившихся в списке фашистских агентов, но которых вы не смогли разыскать, так как они отбывают наказание за уголовные преступления.