Переговорный процесс стартовал примерно через час в банкетном зале Дома Правительства, едва мы почистили пёрышки и переоделись в парадное. Кумыс не произвёл на меня должного впечатления, но вот конская колбаса под «Hennessy» пошла исключительно. Оттуда мы плавно перенеслись в какой-то ресторан, который променяли вскоре на элитный клуб, и так продолжалось до глубокой ночи, пока мы не превратились в два булькающих кожаных мешка.

На следующий день, ни свет ни заря, нас, помятых и послушных, как пластилиновые дольки, повели к «первому».

— Это наши многоуважаемые гости из Москвы, — представил нас Ахмет Ахметович. — Они будут внедрять у нас передовые интернет-технологии.

Смысл сказанного показался мне любопытным, но я тогда ещё не достаточно проникся местной атмосферой, чтобы отличать простую вежливость от намерений.

— Мы всегда рады гостям, — произнес «первый» таким тоном, что мне изо всех сил захотелось ему сейчас же поверить. — Надеюсь, Ахмет Ахметович приложит все усилия к тому, чтобы у вас остались только самые приятные воспоминания от визита.

После высочайшего благословения нас провели по всем основным министрам, где я до крови стёр язык, рассказывая о Городе Будущего, каждый раз находя ему всё более сочные эпитеты и поэтические сравнения. Министры реагировали восторженно, «Hennessy» лился рекой, так что последнего по списку я поцеловал непосредственно в губы, ощутив радостную взаимность.

День закончился в боулинге, где нас принимал его владелец Гена — могущественный и щедрый. Кроме сети увеселительных учреждений, он содержал единственный в республике «живой сайт». А также стрип-бар, чулочную фабрику, домостроительный комбинат, хлебопекарню, лыжный курорт, вино-водочный завод и конюшню с ипподромом. Это из того, что я запомнил. О том, что он зять «первого», мы узнали несколько позднее — иначе я бы сильнее поддавался ему на дорожке.

Гена имел странную привычку наливать всем выпивку сам. Позволю себе пару слов дружеской критики в его адрес: останавливался он только тогда, когда коньяк начинал литься через край. И пить он всегда требовал до дна. Вассалы давились благородным напитком, вгрызаясь в стекло и роняя капли. Как итог, министра прядильной промышленности пришлось унести, а сам Гена мирно уснул, дав нам отличный повод покинуть веселье и отоспаться. Завтра, да, именно завтра мы, наконец, перейдём к обсуждению тех вопросов, ради которых надрывали свою печень.

Но не тут-то было.

С утра мы уже неслись по обледенелой дороге со скоростью, ранее не испытанной, распугивая фарами зазевавшихся автолюбителей. Гаишники, расставленные по обочинам с частотой телеграфных столбов, стыдливо отворачивались, завидев знакомый номер, а самые слепые из них замирали с поднятой палкой в руке, придавая дополнительную пикантность балету. Водитель Константин, по совместительству владевший сетью бензоколонок, не закрывал рта, развлекая нас свежими анекдотами. При этом он не забывал ещё и рулить.

А мчались мы с такой поспешностью на Генин курорт, чтобы искупнуться в святом источнике, целительном и отпускающем грехи. За бортом стояли крепкие минус десять, вода держалась на уровне минуса двух. Поэтому я до самого последнего момента не волновался, полагая, что являюсь участником обыкновенного розыгрыша.

Но всё оказалось гораздо серьёзнее. Мы припарковались у избушки рядом со зловещей купелью, при виде которой Константин стал радостно потирать руки, а Ринат совершать разминочные движения. Они разделись и плюхнулись в бассейн, отчего я окончательно потерял надежду на чудо. Словно сквозь мутное стекло я увидел Пашку, совершающего могучие гребки в дымящейся воде, и последовал за ним.

Спасибо хозяевам, после процедур нас растёрли со всех возможных боков водкой и накормили горячим обедом.

На протяжении всей обратной дороги мы крепко спали. Во-первых, сморило, а, во-вторых, боялись — Константин ещё немного прибавил скорости. Сказалось выпитое, не иначе.

До пяти утра играли в бильярд, и мы с Пашкой разделали Ахмета Ахметовича в пух и прах, забивая какие-то совершенно невероятные шары.

На утро Пашка сказал:

— Вот тебе мой прогноз: ни хрена мы не подпишем.

— Как же так? Договорились же?

— Вот увидишь.

И опять он оказался провидцем. «Первый» куда-то уехал, а без него — ну, никак нельзя.

— Вы давайте, летите к себе в Москву, — предложил Ахмет Ахметович. — А мы тут сами всё уладим. Я вам позвоню.

Провожая нас в аэропорту, Ринат попросил рассказать и ему тоже, зачем мы приезжали. Я с удовольствием выполнил его просьбу. Внимательно выслушав меня, он грустно произнес:

— Вечно вы что-нибудь у себя в Москве придумаете, а нам потом расхлёбывать.