— И что я, по-твоему, должна делать? — недоверчиво спросила Мэри.

— Сядь вот сюда, на диван, подложи под спину подушку, чтобы было удобнее. Так. Сейчас я включу тихую музыку. Так. У тебя есть свеча? А, вот, вижу. Зажжем свечу, погасим верхний свет. Так. Ты смотришь на пламя свечи и думаешь только о хорошем...

Он сел рядом с Мэри на диван, обнял ее за плечи и попытался поцеловать. Она уперлась руками ему в грудь и что было сил оттолкнула его.

— Как ты можешь? Ты же — друг Майкла! — с возмущением проговорила Мэри.

— А что такого? — искренно удивился Стивен. — Он будет мне только благодарен, что я позаботился о тебе, когда тебе было плохо.

— Ты действительно так считаешь?

— Разумеется!

Мысль о том, до каких пределов может распространиться забота Стивена, привела Мэри в негодование. Она закашлялась.

— Вот видишь, ты кашляешь. А знаешь, что самый хороший метод лечения — теплом другого человеческого тела, разумеется обнаженного? Хочешь, я быстро вылечу тебя?

— Нет! — решительно и гневно заявила Мэри.

Она никак не могла понять этого человека, но его пребывание в ее квартире становилось для нее тягостным. В другом случае она, наверное, постеснялась бы даже намекнуть гостю, что пора уходить, но сейчас ей было все равно, что о ней подумает Стивен.

— Извини, Стив, уже поздно. Я думаю, тебе пора ехать. И мне нужно отдохнуть.

— Хорошо, — нисколько не обидевшись, проговорил Стивен. — Я завтра заеду.

— Лучше позвони сначала. Доброй ночи!

— Доброй ночи!

Отделавшись от Стивена, Мэри скорее легла в постель. Она чувствовала, что поднимается температура, но у нее не было никаких сил, чтобы встать и принять лекарство. Она взяла письмо Энн и стала читать.

Написанное наспех письмо не содержало ничего нового по сравнению с тем, что рассказывал Стивен. Мэри хотела уловить хоть что-то, что дало бы ей основание судить об истинных чувствах и настроениях подруги, но ей это не удалось. Мэри не могла отрешиться от ощущения, засевшего в ней, как заноза, что у Энн не все так безоблачно, как она пытается представить в письме.

Однако, перечитав еще раз письмо подруги, Мэри поняла, что у нее все в порядке, просто беспечная, озорная девушка превратилась в ответственную взрослую женщину.

Мэри отложила письмо, выключила свет и сразу же провалилась в сон.

Спала Мэри плохо. Ее сон был тяжелым, вязким сном больного человека. Она металась в жару на горячей подушке, отбрасывала одеяло, потом снова натягивала его, когда начинал бить озноб. Ей хотелось пить, но не было сил встать и пойти за водой.

Утром в воскресенье, едва проснувшись, Мэри почувствовала, что ей совсем плохо. Тем не менее первым делом она дотянулась до приемника и включила его. Играла музыка, время новостей еще не подошло. Мэри подвернула звук. Когда начались новости, она не услышала их — опять забылась сном.

Разбудил ее громкий звонок в дверь. В полузабытьи, машинально она дошла до двери и открыла ее. За порогом стоял Стивен.

— Я пришел проведать тебя. Как ты?

— Плохо, — честно призналась Мэри.

— Да, вижу. Давай-ка в постель!

Он помог ей дойти до комнаты и сказал:

— Ложись, я сейчас приду.

Мэри услышала звуки льющейся воды — Стивен мыл руки. Через минуту он был в комнате с чемоданчиком, с которым, наверное, никогда не расставался. Он достал из него фонендоскоп и тоном, не терпящим возражений, приказал:

— Раздевайся, я тебя послушаю.

Мэри покорно обнажилась. Ей уже было не до стеснительности, она чувствовала, что без помощи доктора ей не обойтись. Стивен выключил приемник и приставил трубку к ее груди. Он заставлял ее глубоко дышать и кашлять. Потом стал слушать со спины.

Ни Стивен, ни Мэри не слышали, как тихо открылась входная дверь и в прихожую вошел еле сдерживающий радость Майкл. Но, когда в открытую дверь комнаты он увидел обнаженную Мэри в постели и сидящего рядом Стивена, улыбка вмиг сбежала с его лица.

В первый момент он остолбенел. Но затем проявил чудеса быстрой реакции. Почти бесшумно он покинул квартиру. Ноги еле держали его, но он постарался поскорее уйти подальше от того места, где его снова так беззастенчиво, так легко, играючи предали.

12

— Воспаления легких, к счастью, нет, но бронхит ты заработала, — констатировал Стивен, убирая трубку в чемоданчик.

Он измерил Мэри давление, посмотрел горло, покачал головой и спросил: