Мужчина в плаще из чернобурки — таком, какой подарил Лёну Паф! — с мечом Джавайна в твёрдо сжатой руке. За его спиной был вид Северных Ворот Дерн-Хорасада! Золотая корона охватывала его лоб и пепельные волосы, и подобные мрачным тучам глаза в упор смотрели на Лёна. А за ним лежит в мирной позе крылатый Грифон и смотрит умными глазами, как будто узнает. Это Гедрикс!

Второй тоже знаком: чистые синие глаза, русые кудри, расшитый серебром лазоревый кафтан, и тот же меч Джавайна. За спиной его далёкие заснеженные горы и видно вдали глубоко-синее море, и серебристые облака плывут по небу. Белый конь за его спиной, крылатый лунный скакун Дивояра! Это сын Борея — Елисей!

На третьей картине такой знакомый — как живой! — Финист, сын Огненной Саламандры. В своих красных доспехах и с красным огненным драконом позади — это Горай! Фон за его плечами не оставляет никаких сомнений: огненный мир, где текут реки лавы и идут дожди из раскалённых углей.

И вот четвертая картина: на ней он, Лён. Хотя, нет, это не он, потому что нет у него такого пронзительного взгляда, и лицо его не так прекрасно. И не было никогда у него белого крылатого дракона. Это Румистэль — таинственный герой, имя которого он себе присвоил. И за спиной его чернота космоса, пронизанная звёздами и летящей кометой.

Ну вот и всё, он нашёл то место, где пряталась эта тайна. Но что за ней? Зачем всё это сделано и какой в этом смысл, кроме невообразимой красоты? Вспомнились ему собственные бредни: вот он приходит в эту тайную комнату и складывает найденные эльфийские осколки в высокую прекрасную вазу посреди комнаты. Вот она, эта ваза — ростом в половину человеческого роста. Но вот заглянул он в неё с тайной надеждой, что найдет полный клад кристаллов, а там пусто.

Ну что ж, ещё одной тайной больше.

Он оделся и вышел из дому, который сам закрыл за ним дверь. Направился к зданию Совета, по дороге пролетев над картой Дивояра, где всё было точно так, как в далёком будушем, кроме одного: не мелькали над улицами и домами крохотные фигурки диворяцев, потому что Дивояр был пуст.

Он полетел к зданию Совета и увидел под стенами этого огромного круглого цирка белого цвета, не имеющего окон. Одиноко бродящую фигуру — это, как тысячу лет спустя, ждал его провожатый. Сейчас его инициируют на проход сквозь стену.

— Здравствуй, я Магирус Гонда, — сказал ему красивый молодой человек с длинными светлыми волосами и чуть печальным взглядом светлых глаз.

— Это я заметил что-то странное в земле наваждения, — сообщил молодой Магирус, — Мы думали, что это ещё одно вторжение, а послать было некого — все отправились на оборону прорыва, и в Дивояре остались только библиотекари, декан и мы, наблюдатели.

Второй или третий раз слышит Лён это слово, но только сейчас задумался: а что это значит? Они как-то видят что происходит в зонах сказок?

Магирус подвёл его к стене, взял за руку и легко провёл через сплошную поверхность, похожую на белый кварц, испещрённый тонкими прожилками. И вот опять он очутился в знакомом кольцевом коридоре с массивными полупрозрачными колоннами и высокими арками. Снова прошёл во внутреннее помещение и оказался в зале, который в его время служил собранием Совету. Опять эти огромные окна, но перед каждым окном сидят в высоких креслах молодые дивоярцы и глядят в эти окна, в которых меняются картины. Но видно там не улицы Дивояра, а с огромной высоты наблюдается земля Селембрис!

— Вот это кресло моё, — с улыбкой указал на пустое место Магирус Гонда, — а вот мой сектор наблюдения. Он повёл рукой перед гладким стеклом, и изображение стало приближаться. Потом повёл вверх, и поплыла по окну картина дальних земель — всё чётко и ясно. Так вот что такое эти окна — они наблюдательные экраны! Значит, тогда, когда его позвали в Совет для направления на службу, эти экраны специально были замаскированы под окна?! Выходит, ему не доверяют, если даже Магирус Гонда, который не был членом Совета, знал о назначении этих экранов, поскольку был наблюдателем! Наверно, эти молодые юноши и девушки, которые сидят в креслах, тоже недавние выпускники Университета, и они посвящены в эту тайну, которая, может, вовсе и не тайна!

Он сдержался и с честью вынес этот удар: ничто в его лице не дрогнуло и не выдало смятения. Слишком много за последнее время ему приходилось притворяться и лгать. Он увязает в тайнах, они множатся, придавливая его. И вот теперь дорогие учителя — Брунгильда и Магирус оказались скрытны с ним и не посвятили его в простые вещи, доступные каждому молодому дивоярцу. Или это оттого что он не доучился?

Вошедший в зал Корс Филфхариан прервал эти невесёлые размышления. Архимаг тоже выглядел посвежевшим — наверно, за многие дни, проведённые за осадой заражённых земель Дерн-Хорасада, он был, как все остальные, лишён нормальных условий.