— Нормально, — пожал плечами тот, мерно раскачиваясь в своем кресле. — Есть первые победители. Многие погибли. Другие еще идут. Ничего интересного.

Видимо, у шута в этот день было странное настроение и желание поговорить, потому что уходить он явно не торопился, несмотря на отсутствие тем для беседы.

— Всё еще здесь? — недовольно покосился на него Шун, приводя языком шерсть в порядок. — Настолько по нам соскучился?

— Я сегодня хандрю. У меня сегодня меланхолия. Скучно.

— Да уж, — фыркнула Эрлада. — Заболел, наверное. Сам не свой.

— У всех свои маленькие причуды, — флегматично отозвался наблюдатель, роясь в кармане в поисках губной гармошки. — Я работаю на благо Намбату круглосуточно без перерывов на обед и сон с самого ее начала. Да, они мне не нужны, но важен сам факт. Имею я право на короткий отдых? Думаю, да.

— И ты решил провести его в тюремной камере в обществе не переваривающих тебя людей? — саркастично вскинула бровь брюнетка.

— И кота, — добавил Шун.

— Можете считать это проявлением душевной слабости, но общение с вами — бальзам на моё сердце, — наблюдатель дунул в губную гармошку. От получившегося звука у присутствовавших по коже пробежали мурашки. — Поговорить нормально вообще больше не с кем, — шут тоже пришел к выводу, что от музицирования пока лучше воздержаться, и спрятал музыкальный инструмент туда же, откуда взял.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Филара, пристально глядя в расслабленное лицо медленно раскачивавшегося уродца. — Что-то, что вас настолько выбило из колеи, что…

— Говорю же, устал, — прервал ее коротышка. — Больше ничего. Скоро отдохну.

— А что ж мы-то бальзам? — кот к трудоголику жалости не испытывал. — Болтал бы себе с другими участниками да наблюдателями. А нас не трогал.

— Он — единственный игрок, который сохранил себя, — «скромный посланник», не глядя, указал пальцем на Ральдерика. — Все остальные уже давно стали счастливыми и гордыми своей участью фанатиками, способными лишь маниакально стремиться к финалу и чуть ли не припадать предо мной на колени от радости лицезреть. Тупой безмозглый скот. Знаю, они не по своей воле стали такими. Да, моя работа — за ними приглядывать. Но эти горящие восторгом глаза меня бесят. А другие наблюдатели заняты. Хотя вру. Участники мрут, дел становится меньше. Они мне просто надоели. Слишком много времени провели рядом. Говорить не о чем. А вы хотя бы забавные.

— А по шапке тебе не настучат за такие откровения? — поинтересовался гендевец.

— Кто? — хохотнул шут. — Да и чего такого я сказал?

— Руководство, — пожал плечами кузнец. — Слова крамольные.

— Ха-ха, — невесело усмехнулся уродец. — Ты ничего не знаешь об игре. К тому же я верен Намбату. Она — моя жизнь, и смерть, и судьба. Сомнений в этом ни у кого нет и быть не может.

— Уже появились первые победители, — Филара повторила слова коротышки. — Значит, скоро турнир закончится.

— Ну да, — кивнул тот. — Недолго осталось.

Девушка обратила внимание, что на этот раз наблюдатель еще пока ни разу не промолчал в ответ на ее высказывания.

— А прошлая кахоли умрет? — спросила она, вспоминая, как маленькая невидимая ладошка успокоительно гладила ее по голове несколько минут назад. — Или исчезнет? Что произойдет?

— Та женщина… — задумчиво протянул шут, вынимая новый леденец. — Мне всё равно, что с ней случится.

— А с тобой? — Эрлада с любопытством склонила голову на бок. — Что будет с тобой, когда всё закончится?

Уродец молча спрыгнул с кресла и убрал его в карман.

— Ты ее ненавидишь, — незаметно для себя перешла на «ты» Филара. — А она тебя боялась. Даже не так. Она была в ужасе. Ей было больно на тебя смотреть.

— Не такой уж я и страшный, — огрызнулся наблюдатель, явно собираясь уходить.

— Подожди! — девушка внезапно побледнела. — Она почти шестьсот лет провела в одиночестве, но вы явно знакомы. Значит, вы встретились раньше.

— ПОЧТИ в одиночестве, насколько я помню, — поправил ее Гудрон.

— Когда Намбату закончится, ты тоже умрешь? — торопилась сказать волшебница, опасаясь, что шут не станет ее дослушивать и исчезнет.

— Тогда кто будет наблюдать за следующей игрой? — Шун задумчиво почесал ухо.

Коротышка почему-то всё еще был тут. Стоял и со снисходительной усмешкой наблюдал за взволнованной блондинкой.

— Победители, — прошептала та внезапно озарившую ее догадку.