Шрифт:
Когда угроза миновала, змея выползла из норки, скользнула по заросшему мхом бревну на склоне холма и исчезла в зарослях папоротников, которые, как показалось Тораку, были выше иных деревьев. И наконец, змея — а вместе с нею и Торак — уловила запах спящего мужчины, а чуть дальше — сладкий запах женщины.
Души Торака рвались на свободу, он чувствовал, что должен помешать змее совершить то, ради чего она сюда явилась, но был бессилен, а проклятая тварь продолжала неумолимо ползти вперед. Вот она скользнула под какой-то большой лист, осторожно переползла через камень-валун, и Торак вместе с нею ощутил волны тепла, исходившие от спящего тела.
Кусай, кусай!Голос Повелительницы Змей то вплетался в его мысли, то исчезал.
И снова та крошечная часть его сознания, по-прежнему принадлежавшая ему самому, попыталась оказать сопротивление, попыталась отвратить ужасного убийцу от намеченной цели, но, увы, он ничего не мог поделать.
Кусай, кусай!
Змея обвила обнаженную ступню, скользнула по бледной лодыжке, затем по мягким штанам из лосиной шкуры, затем по грубоватой безрукавке, сплетенной из волокон осоки, к пучку вороновых перьев, слегка приподнимавшихся во сне в такт дыханию спящей девушки. Змеиная голова испуганно дернулась, сторонясь зигзага молнии на запястье, но выше этих меток раздвоенный язык ощутил незащищенную плоть…
« Нет! — беззвучно крикнул Торак внутри холодной змеиной души. — Нет! Это же Ренн!»
Змея широко разинула пасть… ее ядовитые клыки выползли из мешочков в верхней челюсти и наполнились ядом, готовясь излить его в тело жертвы…
Кусай, кусай!
И Торак очнулся.
Над ним кружили облака, и голова у него тоже кружилась, но вскоре он вновь стал слышать звуки весенней природы и увидел, что рядом с ним неподвижно сидит Повелительница Змей с совершенно белым, как кость, лицом. Гадюки исчезли.
— Ну что, дело сделано? — спросила она.
Он кивнул.
Сешру с облегчением вздохнула, встала, повернулась к нему спиной и стала смотреть куда-то вдаль, за озеро. Потом снова повернулась к Тораку, но он мог бы поклясться, что в данный момент она его не видит. Она смотрела как бы сквозь него, словно пытаясь разглядеть у него внутри только ту силу, которую он мог бы ей дать.
— До сих пор, — сказала она, — никто, даже я, не мог толком понять, каково могущество обладающих блуждающей душой. — Она опустилась возле Торака на колени, и ее длинные волосы скользнули по его обнаженной груди — так низко она склонила к нему свое лицо. — Подумать только, ЧТО я могла бы совершить с помощью такой силы! Я могла бы узнать любые, самые мрачные, самые сокровенные тайны! Я любого могла бы подчинить собственной воле!
Торак зажмурился. Но от этого головокружение только усилилось. Он попытался сесть и почувствовал, что руки и ноги уже начинают понемногу его слушаться, но он все еще слаб, как новорожденный птенец.
Сешру откинула у него со лба мокрые от пота волосы.
— Таковаволя Великого Духа! Поэтомуон и послал мне тебя с твоим великим даром! Я стану править миром — и в этом мне помогут обладатель блуждающей души и огненный опал! И все живые существа, все духи станут бояться меня, станут подчиняться мне!
Тошнота подступила к самому горлу Торака. Он неловко приподнялся на локте, и его вырвало.
Повелительница Змей поддержала его своей ледяной рукой, потом прижала к груди и сказала:
— Я знаю, что за великую силу всегда платят страданием. Теперь это понимаешь и ты. И ты понимаешь, что принадлежишь мне.
Торак, вконец измученный, бессильно привалился к ней.
— Скажи это сам, — прошептала она, и он вдруг почувствовал, какое горячее и зловонноеу нее дыхание. — Скажи, что принадлежишь мне!
Он поднял на нее глаза: о да, она была прекрасна! Прекрасна была даже улыбка этих черных змеиных губ. И Торак, как зачарованный, повторил за ней:
— Я принадлежу тебе.
Глава тридцатая
Ренн была потрясена: ей приснился жуткий сон о гадюке.
— И что это значит? — спросил Бейл, когда они грузили пожитки в лодку.
— Я не уверена… Но сон был цветной, так что наверняка правдивый… По-моему…
— Что — по-твоему?
— По-моему, онавсе-таки заполучила его.
Бейл так и застыл с веслом в руке.
— Ты же говорила, что твое колдовство подействовало!
— Я говорила: мне кажется, будто оно подействовало. Никогда нельзя сказать наверняка.
Бейл немного подумал и заявил:
— Ну, значит, я куда больше верю в тебя. И в Торака.
Ренн не ответила. Она еще не сказала Бейлу о той, настоящейгадюке, которую успела мельком заметить, когда проснулась. А если бы вороны не спугнули ее?