— По крайней мере трое из них выжили после сражения во льдах, — сказал Фин-Кединн. — Тиацци. Эостра. Сешру. На Большом Совете племен я расспрашивал тех, что живут не только в Лесу, но и за его пределами, пытаясь понять, куда же эти трое могли подеваться. Но пока что никто их не видел. — Вождь племени Ворона немного помолчал. — И все же, по-моему, они каким-то образом узнали об особенностях племенной татуировки Торака, а потом заставили его блуждающую душу вселиться в того лося. Мне кажется, это дело рук кого-то одного из них. Кто-то решил действовать в одиночку…

Саеунн кивнула:

— Да, и я тоже чувствую за всем этим чей-то одинокий разум. Но чей? Я много дней постилась и читала судьбу по костям. Повелитель Дубов и Повелительница Филинов сейчас, похоже, где-то далеко от этих мест. Так что остается Сешру, Повелительница Змей. Это она наводит ужас на весь Лес, она старается прибрать к рукам изгнанника…

Фин-Кединн молча склонил голову в знак согласия.

Ренн сжала кулаки так, что ногти впились ей в ладони.

Бейл был озадачен.

— Но ведь… это всего лишь женщина, — растерянно пробормотал он. — Разве она способна причинить такое уж большое зло?

— Способна. И куда большее, чем ты можешь себе представить, — заверил его Фин-Кединн.

Саеунн повернулась к Ренн:

— Ты последней видела ее. Расскажи Бейлу, что она собой представляет.

Но Ренн не могла вымолвить ни слова. Ей казалось, что она снова в том каменном лесу, среди мерцающих факелов, среди кровожадных убийц, и вокруг пахнет кровью и смертью. И жуткая маска с волосами-змеями, маска Повелительницы Змей, кружится перед ней, шипением призывая духов Иного Мира и глядя на нее, Ренн, своими мертвыми глазами, сделанными из кишок…

— Ренн, — тихонько окликнул ее Фин-Кединн.

Она судорожно вздохнула и тихо сказала:

— Она… она все делает украдкой, точно змея. И все время лжет. И заставляет тебя видеть такие вещи, каких на самом деле нет. И она может вынудить человека сделать…

— Я не понимаю! — прервал ее Бейл. — На Большом Совете племен я поговорил с людьми из племени Гадюки, и они меня заверили, что у них никогда не былоколдуньи, которая превратилась в Пожирательницу Душ. Как же эта Сешру могла оказаться…

— Она, как змея, способна менять свое обличье, — сказал Фин-Кединн. — Она может казаться и человеком, и… совсем другим существом.

Бейл с ужасом посмотрел на него.

— Так, значит, она и имя свое переменила? Но разве это возможно? Это же все равно что смерть!

— Но именно так становятся Пожирателями Душ, — сказала Ренн. — Ты приносишь в жертву все, чем ты был раньше, все, что тебе было дорого, и живешь только во имя власти.

Бейл уставился на нее так, словно видел впервые.

А Фин-Кединн, подобрав с земли гадальные кости Саеунн и неторопливо пересыпая их из одной ладони в другую, задумчиво промолвил:

— Итак, нам теперь известно, что у Торака тяжко больна душа и он во власти Повелительницы Змей…

— А Сешру сострадание неведомо, — закончила за него Саеунн.

На следующее утро Ренн проснулась чуть свет и сразу отправилась к Фин-Кединну.

Она отыскала его на берегу ручья, в том месте, где Ручей впадал в реку. Фин-Кединн ловил щук. Увидев Ренн, он сразу вытащил леску из воды — наживки на крючке уже не было.

— В чем дело, Ренн? — Лицо вождя было мрачно. Он явно догадывался, зачем она пришла.

— Не хочу врать тебе, — сказала Ренн. — И уходить тайком тоже не хочу. Но я должна попытаться его отыскать…

— Нет. Ничего мне не говори, — прервал он ее. — Не говори мне ничего такого, чего не могла бы сказать вождю любого другого племени.

Ренн прикусила губу.

— Но он там. Один! И душа у него больна.

— Я знаю.

— Так, может, и ты со мной пойдешь?

— Мне нельзя. Нельзя, чтобы все видели, как я нарушаю Закон Племен. — Говоря это, Фин-Кединн смотрел ей прямо в глаза. — И уж кому-кому, а тебе точно никак нельзя отправляться на его поиски. Что, если Торак уже в ее власти? Обладатель блуждающей души в руках Пожирательницы Душ — трудно даже представить себе что-либо более опасное и зловещее.

— Он мой друг! Я должна попытаться его найти. Ты ведь понимаешь меня, правда?

Фин-Кединн не ответил.

— Фин-Кединн, ты понимаешь меня?