– Это же не кошелек! Как можно было проворонить оружие? – разозлилась я, надеявшаяся на защиту секиры.

– Я был занят,– огрызнулся Отто.– Я боялся.

– Бежим тогда обратно, Трохим нас спасет!

Мы выбежали обратно на дорожку и столкнулись с некромантом, который раздавал указания зомби.

– А-а-а-а-а! – заорала я изо всех сил и нырнула в кусты, надеясь, что с платьем ничего не случится.

Коллекционер с грохотом упал на дорожку – это полугном врезался в него всей массой.

– Сюда! – прервал наш бег крик Трохима.

Мы нырнули за большой склеп. Там на траве сидели Трохим с Лидией, которая дрожала, обхватив себя руками.

– Что делать будем? – спросила я.

– Отдай секиру! – возмущался полугном.

– Не отдам! Это тебе она ритуальное оружие, а мне – защита собственной жизни! – рычал Трохим.

– Ребята! Нас сейчас всех убьют, а вы тут ругаетесь! – прервала их я.

– Всех? – переспросила Лидия.

– Всех, нас – как магов, тебя – как свидетельницу.

– А он сказал, что ничего со мной не будет. Что меня не убьют. И что он потом станет моим ухажером.

– Кто он? – первый обрел дар речи полугном.– Этот псих?

– Нет, Лим. Он попросил, чтобы я повела вас на кладбище. И много чего пообещал,– рот Лидии некрасиво скривился, и она зарыдала в голос.

– Тихо ты! – рыкнул Трохим, закрывая ей рот рукой.

– Ничего себе! – присвистнул Отто.– Быстро же он переходит от слов к действию! Уважаю!

– Ты о чем? – поинтересовался Трохим, тряся Лидию за плечи.

– Да ловушка планировалась на нас с Олой, а ты так, по пути подвернулся,– объяснил Отто.– Мы тут кое-кому дорогу перешли.

– Важные люди,– криво усмехнулся мой одногруппник.– Я всегда знал, что с вами не заскучаешь!

– Нет, народ! Вы как хотите, а я умирать не буду. Мне еще с Блондином поквитаться надо,– сказала я, пытаясь выломать ветку покрупнее.

– Вот они! – раздался крик некроманта. Видимо, бедняга только оправился после падения на дорожку.– Убить их!

Трохим, размахивая секирой, двинулся к ближайшему зомби. Полугном вооружился двумя дубинками и стал рядом со мной в боевую стойку. Лидия закатила глаза и упала в обморок. А я закричала:

– Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Убивают! Мама! А-а-а!!!

Самый эффективный способ остаться в живых – убегать. Но от шести зомби в длинном платье между надгробными плитами и склепами не очень-то побегаешь.

– Здесь кричали! – раздался чей-то голос.– Вот они!

В поле моего зрения попали три стражника и два некроманта.

Спасены!

– Ола? – остановился один некромант. Он удивленно смотрел на меня, и, не изменив выражения лица, упал на землю. Подкравшийся зомби ударил Иргу палкой по голове настолько сильно, что дубина сломалась.

– Сволочь! – закричала я и кинулись на зомби. Я не знала, что буду делать, но факт, что Ирга получил по голове именно в тот момент, когда смотрел на меня восхищенным, нежным, любящим взглядом, меня изрядно разозлил.

Как только я прикоснулась к зомби, как сильный магический поток прошел через мое тело, шпилька стала очень горячей и мгновенно остыла. Зомби разорвало на мелкие кусочки.

– Ничего себе! – услышала я, отплевавшись.

Отто вытер мне лицо платком.

– А еще раз так можешь?

– Это не я, это сережки, которые в шпильку впаяны. Я не знаю, есть ли у них еще заряд,– сказала я, наконец открыв глаза.

Ирга лежал у моих ног, черные волосы его слиплись от крови.

– Вот к чему ведут личные отношения на работе,– хмуро сказал Отто, опускаясь перед ним на колени.

– Замолчи! – крикнула я и убежала в кусты.

Там меня охотно покинуло все, что было съедено на обеде на Летнем балу. Потом я посмотрела на себя и, кажется, потеряла сознание.

Я пришла в себя от невыносимой вони. Как это ни было прискорбно, воняла я сама. Точнее, кусочки зомби и остатки обеда, равномерным слоем покрывавшие мое некогда прекрасное платье.

Платье загублено. И Ирга... Ирга, остановившийся на меня посмотреть, валялся сейчас на траве. Истекая кровью... возможно, уже мертвый...

Я побрела по кладбищу, обхватив себя руками. Меня трясло. Присев на какую-то могилку, я посидела так какое-то время, уставившись на надгробие. Маленький мраморный ангелочек плакал, закрыв лицо ладонями.

Ведь мы даже не целовались ни разу по-настоящему. Не проводили достаточно времени вдвоем! А как он был ко мне терпелив! Как осторожно и ласково защищал меня от жизненных неурядиц, да что там говорить, спасал мне жизнь!