В нашем крахе была виновата я. Это мне принадлежала идея с рекламной листовкой. Несколько недель успешной торговли спиртным притупили мою бдительность, а вот жадность, наоборот, проснулась. Два дня мы с Отто вдохновенно трудились над шедевром с текстом «Хочешь выпить? Не выходи из общежития! Прекрасные, полезные для твоего здоровья настойки покупай у нас! Ола и Отто». Листовку украшало кривое нечто, призванное изображать полную кружку и счастливую улыбку одновременно. И вчера вечером мы раздали плод стараний по общежитиям.

А сегодня утром уже стояли у кабинета проректора по экономической части. Это был маленький, вертлявый магистр Бурик. Магом он был средненьким, зато имел потрясающий нюх на деньги. Раньше он служил аудитором в королевском дворце, но после пятнадцатого покушения решил, что Университет – более подходящее место для долгой жизни.

Отто остервенело дергал себя за бороду, что являлось признаком глубокого душевного волнения.

– Прости меня,– еле сдерживая слезы, попросила я.– Это все я...

– Спокойно, мы партнеры. И это решение мы приняли сообща, виноваты оба. Ты молчи, я сам проведу переговоры.

– Какие уж тут переговоры! – всхлипнула я.– Забирайте документы – и по домам...

– Не паникуй раньше времени,– утешал меня полугном, хотя его потрепанная борода говорила о том, что он сам далеко не так спокоен, как хочет казаться.

– Входите,– холодно пригласил нас проректор.

– Это что такое? – спросил он, тыча пальцем в помятую рекламную листовку.

Я всхлипнула.

– Реклама,– произнес Отто.

– Я это вижу,– ядовито процедил магистр Бурик.– Это ваше предприятие?

– Наше.

– И чем торгуем?

– Укрепляющими здоровье настойками,– не моргнув глазом, сообщил полугном.

– Укрепляющими здоровье, значит... А если я вас за такое сейчас выгоню? Поправят эти настойки ваше здоровье после родительской порки?

Я представила свое возвращение домой. Вся семья в сборе. Мама стоит, сурово сжав губы. Отец огорченно качает головой – он так верил, что я добьюсь успеха. Младшие смотрят кто ехидно, кто сочувственно. А потом мама открывает рот и... Ужас! Пойду лучше, не заходя домой, по селам гадалкой работать.

– Боюсь, магистр, наши настойки все-таки предназначены для другого.– Отто держал удар.

– Например, для незаконной финансовой деятельности на территории Университета.

– Так давайте ее узаконим,– предложил Отто.

– И все студенты сядут на шею,– ехидно продолжил проректор.– И будет не Университет, а рынок.

– Мы можем получить монополию,– осторожно сказал Отто.

Магистр задумался. Только он хотел что-то сказать, как в дверь постучали и в комнату вошли Беф – специалист по начертательной магии и мой Наставник с этого семестра и Наставник Отто мастер Рольф.

– Вот эти двое бывших студентов организовали питейный бизнес в общежитиях Университета.

Услышав слово «бывшие», я собралась было уйти, но Отто меня удержал.

– Мы еще поборемся,– шепнул он.

– Меня больше интересует не что они сделали, а как,– сказал Беф, посмотрев на меня.– И почему никто из служащих Университета не заметил, каким образом в общежития попадает спиртное в таком количестве.

Я вздохнула. Оставалось надеяться только на Бефа, может быть, его разжалобят мои познания в начертательной магии.

– Чертеж Манусиуса для энергетических полей. И два маленьких артефакта.

– Чертеж Манусиуса – это программа аспирантуры по начертательной магии, но никак не второго курса теоретического факультета,– заметил Беф.– И как ты не свалилась после его создания без сил?

– Укрепляющий чай.– Я решила не вдаваться в подробности.

– Превосходно! – Беф потер руки.– Зачет по начерталке получишь автоматом, если опишешь все принципы и особенности применения этого чертежа. Но на пары ходи обязательно, будет много интересного материала.

– Вы вдвоем проделали это? – поинтересовался мастер Рольф.

– Да.

– И как вам работалось вместе?

– Нам вместе всегда работается хорошо,– сообщил гордо Отто.– Это уже не впервые.

– Да это же пара Мастеров Артефактов! – радостно воскликнул гном.– Наставник Беф! Вы только посмотрите! Идеальная пара – человек и гном. И мы можем начинать их готовить уже сейчас.

– Хорошо, мы это решим.– Беф, казалось, был совсем не удивлен.

– Простите меня, но сейчас решается вопрос не об этом,– возмутился магистр Бурик.– Этих студентов нужно исключить из Университета.