Одергивая жадную руку, самовольно потянувшуюся за деньгами, я поинтересовалась:

– И кто у тебя экзамен принимает?

– Беф,– радостно ответил Стоф.

Громадным усилием воли я сдержала вопль ужаса. Беф славился тем, что у него на экзаменах было невозможно списать со шпаргалки. Подсказывающие артефакты не действовали, заговоренные перья ломались и так далее.

– Но...– предельно спокойно начала я.

– Я попросил мне помочь. Ты согласилась. Я просто тебе рассказал, в чем заключается помощь. Разве я не прав?

Крыть нечем. Ох, бестолковые мои мозги! ( Мы без пива уже долго, и работать в таких условиях отказываемся! – огрызнулись мозги.)

Мило улыбнувшись, Стоф удалился. Я растянула губы в ответной улыбке, больше напоминающей оскал.

В ближайшем к студгородку кабачке я съела огромную порцию рагу с курицей, заказала пива и задумалась. В зал с улицы ввалился мой друг Отто, сбивая с бороды намерзшие ледышки.

– Зимняя сессия – это зло! – провозгласил он, посмаковал мое пиво и добавил: – Впрочем, летняя тоже.

– Отто, нужна помощь.– Я ввела друга в курс дела.

– Да, нелегкая задачка. Откажись, а деньги я тебе займу, вернешь задаток.

– Я не могу так!

– Если на экзамене обнаружат, что ты ему помогаешь, ты вылетишь из Университета.

Мое воображение нарисовало нерадостную картину голода и нищеты, ожидающих мага-недоучку. Я потрясла головой. Картина трансформировалась в лицо мамы при известии о том, что меня выгнали. Глоток пива улучшил ситуацию.

– Отто! Я дала слово помочь,– серьезно сказала я.– Если откажусь, перестану себя уважать, зато если я что-то придумаю, точнее, мы придумаем...

– Хорошо,– широко улыбнулся Отто.– Мы, гномы, не дружим с теми, кто не исполняет свои обещания.

Для начала надо было увидеть сам процесс экзекуции. Выяснив расписание экзаменов у практиков, мы серьезно подготовились. Так как аудитория находилась на втором этаже, пришлось раздобыть лестницу, чтобы не создавать лишних магических всплесков и незаметно, до экзамена дав уборщику медную монетку, отодвинуть краешек тяжелой непрозрачной портьеры с окна.

Изображая прогулку по коридору, мы наблюдали, как перед кабинетом каждого студента в коридоре осматривала ассистентка преподавателя – молоденькая магичка, только получившая диплом. Все подозрительные амулеты и артефакты снимались и складывались в кучу на столе. Не менее тщательному осмотру подвергались разрешенные инструменты – линейки, треугольники, циркули.

Когда последний студент был впущен, Отто подошел к столу. Включив на всю мощь свое обаяние, он спросил у девушки:

– Я студент с факультета Ремесленной магии. Вы так ловко управляетесь с артефактами. Это замечательно. Наверно, долго пришлось учиться?

– Да нет,– засмеялась зардевшаяся ассистентка.– У меня магический сканер.

– Но я видел, как некоторые артефакты вы оставляли. Как вы выбираете?

– Раньше все снимались. А сейчас остаются только медицинские, следящие за здоровьем. Преподаватель у нас суровый, иногда у студентов обмороки и слезы случаются, а у кого-то сердечко начинает пошаливать.

– Но я уверен, что вы не такая хрупкая и нервная...– пустился в комплименты Отто, но поймал мой взгляд и ретировался.

Через несколько минут я стояла на лестнице под пронизывающим ветром и заглядывала в окно пыточной, в смысле аудитории, где проходил экзамен. Снизу тихо чертыхался Отто, поддерживающий лестницу. Вот вошел Беф, очертил круг на полу мелом, поставил на преподавательский стол пирамидку и уселся. Студенты на негнущихся ногах поползли за билетами. К моменту, когда я уже не чувствовала ни ног, ни рук, к столу вышел первый отвечающий, белый как мел. Руки у него дрожали. Встав в круг, он принялся что-то рассказывать, судорожно сглатывая и иногда чертя на полу символы, постоянно роняя мел.

Мне стало все понятно. С трудом оторвав примерзший к стеклу нос, я решила вернуться на землю. На середине нелегкого пути вниз (отлеплять пальцы от перекладин приходилось силой), я услышала гневный окрик:

– Это еще что за безобразие?

Мгновенно очутившись на земле, пересчитав ребрами оставшиеся ступеньки, я уставилась на незнакомую преподавательницу. Отто рядом молча дергал себя за бороду. Приходилось действовать быстро – встреча с деканом, к которому наверняка отведет нас разгневанная магичка, в мои планы не входила. Изобразив взгляд моей младшей сестры «Я сама невинность», я захлопала глазами и со всей возможной почтительностью сказала:

– Уважаемая госпожа! – Одеревеневшие на ветру губы плохо слушались.– Простите нас, но это все виной наше любопытство и ничего больше! – У меня получилось очень жалобно.

Преподавательница осуждающе покачала головой. Я поняла, что бури не будет, и продолжила:

– Вы знаете, как нас, теоретиков, практики обижают! Ну и что, что я боюсь зомби! – Я добавила в голос дрожи и обиды.– Зато они боятся Бефа и начертательной магии, а я не боюсь. Вот и хотела посмотреть, как у них коленки дрожат! – а теперь добавились заискивающие нотки.