Шрифт:
В «Больше пей!» Отто, зажмурившись от удовольствия, смаковал пиво. Рядом сидел Трохим, сбежавший из Дома Исцеления и грустно пивший сок.
– Что так быстро? – удивился полугном.
– Ирга заснул.– Слезы обиды полились у меня из глаз.– Я так готовилась...
– Ты такая неинтересная в постели? – спросил Трохим.
– Нет,– разревелась я.– Он просто уснул! Пришел, все съел и уснул! Он даже не обратил внимание на мою рубашку! А я за нее почти золотой отдала!
– Знаешь, Ола,– философски заметил Отто, пододвигая ко мне свою недопитую кружку.– Иногда мужчине надо просто поесть и поспать. Обижаться на него за это – то же самое, что обижаться на тебя, когда ты следуешь за луной. Выпей, полегчает!
Глава 9
Любовь – это не проблема?
Практика наконец-то закончилась. Я валялась на кровати и ждала прихода вдохновения. С тех пор как я ушла из квартиры Ирги, кинув в него ночной рубашкой, прошло уже полторы недели. От так называемого жениха ничего не было слышно. Мне это надоело, и я решила написать ему гневное письмо.
Письмо никак не хотело укладываться в каноны эпистолярного жанра. Если вырезать из него все выражения типа «ты – свинья», «хам», «наглец» и тому подобные, содержания оставалось удручающе мало. Любовные романы, куда я полезла в поисках образца, мне ничем не помогли. Почему-то, по законам жанра, там полагалось только вздыхать и прощать любимому все и даже больше. В библиотеку мне было идти лень.
Лира пропадала в Доме Исцеления, Отто участвовал в какой-то затее сокурсников. Делать было решительно нечего. Нет, ну конечно, можно было поучиться, но кто учится, когда на улице ласково светит солнце жатника, последнего летнего месяца?
Я посмотрела на настенный календарь, где отмечала важные дела, которые надо было исполнить.
Вздохнула, достала карандаш.
«Здравствуй, мама!
У меня все в порядке, кушаю хорошо, практику сдала, новых ужасных шмоток не покупала. Привет папе и сестрам». На этом вдохновение сдохло, жалостливо задрав лапки кверху.
«Отто тоже передает вам всем привет,– мужественно выдавила я из себя.– И Лира желает всего хорошего». Новостей за неделю не было. После нашествия Лунной нежити я отправила домой развернутое письмо, в котором убеждала, что со мной все в порядке, я не пострадала, и вообще все хорошо. Но перепуганная событиями родительница потребовала писать ей чаще. А это вызывало у меня тоску посильнее той, что наступала перед сдачей написанного впопыхах курсового проекта.
«На наше окно нагадил голубь»,– вывела я и зевнула. Что же еще произошло?
А, точно! «Практику я закончила весьма успешно, скоро начнется учебный год». И, само собой, мстительно добавила: «Тогда писать вам будет совсем некогда, потому что этот год будет решающим для моей карьеры».
– Ола? – в комнату заглянул Отто.
– Заходи! – крикнула я радостно.
«Разрешите же на этом закончить свое письмо, так как пришел Отто и просит меня помочь ему в одном очень важном учебном деле». Я свернула лист, прилепила к нему марку и обернулась.
– О! – удивилась я.– Ты никак на свидание собрался?
– Да,– сказал причесанный и приодетый полугном.
– И кто же она? Почему ты мне ничего не сказал?
– Я только сегодня понял, что влюбился! – Лучший друг крутился возле зеркала.– Как я выгляжу?
– Нормально.
– Только нормально? – Он схватился за бороду.
– Ты выглядишь замечательно! – Я подошла и положила полугному руку на лоб.– А ты не заболел?
Отто отшатнулся:
– А что, если я причесался и собрался на свидание, так я уже сразу заболел?
– Не обижайся,– сказала я.– Просто удивительно...
– Что я влюбился? Что я наконец понял, как прекрасен мир вокруг? Я не ожидал от тебя такой черствости, Ола! – с чувством сказал Отто и ушел, громко хлопнув дверью.
Я пожала плечами и села опять за письма.
«Ирга! Твое хамское поведение меня бесит! Где ты пропадаешь столько времени? А вдруг я уже умерла?»
Я задумалась и фразу про смерть вычеркнула.
«А вдруг я уже успела влюбиться и выйти замуж? А ты это все пропустил! Тебе, я вижу, все равно! Я такого терпеть больше не намерена!»
В порыве вдохновения я полезла на полку Лиры за анатомическим атласом, криво срисовала оттуда мужское достоинство и изобразила опускающуюся на него секиру.
Полюбовавшись творением, я создала магического вестника, прицепила к нему послание и отправила в полет.
Чем бы заняться? Я оглядела комнату, привычно игнорируя засохший огрызок на учебнике по точечному направлению энергии, плесень в гостевой чашке, которую было лень мыть, покрытый пылью сухарь на полке, подписанной «НЗ». А что у нас в шкафу? Может, попытаться навести порядок в одежде?