Манера Зирки ложиться в постель в рубашке выглядела на этом фоне совершенно безобидно. То же касается и привычки произносить короткие римско-католические заклинания (утром после умывания, днем перед едой, перед тем, как делать любую работу, перед занятиями в дистанционном колледже и перед сном). С точки зрения канака заклинания применяются в особых случаях. Обращаться к оккультным силам просто так – дурной тон, как привычка некоторых янки по любой ерунде звонить или адвокату, или психоаналитику. Впрочем (решил Чинкл) если Зирке нравится считать какое-то из оккультных существ очень общительным, то пусть считает. Aita pe-a.

Один раз Чинкл тактично поинтересовался: почему в религии Зирки нет заклинаний, связанных с сексом? По логике они должны быть (и в ряде религий Океании они предусмотрены). Вопрос поставил его юную vahine в тупик, и она позвонила патеру Джонису. Разговор был довольно обстоятельный (Кватро успел выкурить сигарету и выпить чашечку кофе). Затем Зирка пересказала объяснение католического жреца: «Хороший секс по любви это обращение к богу, потому что бог это любовь, и этим сказано все. А заниматься сексом без любви – неправильно, хотя, если люди делают подобное без дурных намерений, бог смотрит на это с пониманием». Вторая часть реплики относилась к подружкам на час, возникавшим у Чинкла, как у обычного тридцатилетнего канака в деловых поездках. И Чинкл сделал вывод, что римский католицизм по версии Зирки почитает бога Jesus, похожего на эллинского Hymen, который родился человеком, сыном Урании (музы астрономии) и Аполлона (бога навигации и вообще наук и искусств). Эллинский Hymen (как и Jesus) умер и стал божеством – покровителем секса внутри домохозяйства. Все сходилось, но Чинкла удивляло, что такой узко-функциональный бог считается в римском католицизме единственным. А кто же занимается в их мифах остальными делами? Чинкл взял справочник «Мифы планеты» и выяснил, что в религии Зирки не один бог, а целый пантеон. В пантеоне было 5 главных божеств (2 мужских, 1 женское, 1 аморфное, 1 зооморфное) и порядка тысячи второразрядных (средних между духами природы и культурными героями). Но обсуждать это со своей vahine Кватро не стал. Согласно справочнику, разговоры о множественности римско-католических богов – это табу.

Меру значения религии для Зирки доктор Чинкл осознал вечером 12 ноября (что соответствовало утру в Западной Европе). TV сообщило о внезапной смерти Папы Римского Адриана VII в Дюнкерке… Зирка расстроилась так, как будто покойный Адриан был её любимым дедушкой. Чинкл, ознакомившись с биографией данного субъекта (после того, как Зирка пол ночи проплакала, свернувшись клубочком на лежбище), пришел к заключению, что Адриан VII был сквалыжным и хитрожопым старикашкой. Последний десяток лет он плел паутину интриг между христианами, мусульманами, буддистами, индуистами, агностиками и пантеистами, а под конец запутался во всём этом, допустил оплошность и получил от кого-то из религиозно-политических партнеров порцию сильнодействующего яда, от чего и помер.

Конечно, Кватро не стал делиться со своей подругой этими выводами. Наоборот, он похвалил покойного за создание на французской Гваделупе Школы Астронавигации (ScAN). Такое проявление любимым мужчиной религиозного сочувствия крайне обрадовало Зирку, но имело для Чинкла последствия, согласно афоризму: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным». Похвалив эту школу, Чинкл уже не мог отказаться от приглашения на конференцию 15 – 30 декабря, посвящённую старту марсианской экспедиции «Caravella» и (как бы, заодно) празднованию католического рождества. Приглашение было на две персоны: «доктор Кватро Чинкл и Зирка Новак-Чинкл». Кватро подозревал, что не обошлось без маленькой интриги. Зирка не умела скрывать такие фокусы. По её глазам было видно: она приложила к этому руку. Но правильный канак не обижается на любимую женщину за такие шалости…

Сегодня, когда до путешествия оставалось ещё более двух недель, на повестке дня образовалось другое очень важное для Зирки религиозное событие: выборы нового Римского Папы. С 8 вечера (или 8 утра по Гринвичу), она прилипла к экрану TV, настроенного на трансляцию online из Ватикана. По мнению Чинкла, смотреть было совершенно не на что. Показывали здание Сикстинской капеллы, толпу на площади Святого Петра и каких-то попов, которые говорили что-то невразумительное. Сами выборы не показывали – по регламенту конклав проходит при закрытых дверях.

Из солидарности Чинкл посмотрел на это шоу минут 20 и пошёл в спальню-кабинет заниматься написанием главы «Принцип Даламбера в неголономных системах» для нового курса «основы прикладной математики и универсальной механики», который предстояло дистанционно преподавать с Нового года в Кимби-колледже… Около 11-ти вечера его оторвал от этого занятия радостный крик Зирки: «Выбрали! Выбрали!». Спустившись в кухню-гостиную, он бросил взгляд на экран.

– Гм… Чудесная моя, а откуда известно, что выбрали?

– Видишь каминную трубу над капеллой, – сказала она. – Дым идет белый.

– Вижу. Белый. И что?

– Это сжигают бюллетени после выборов, – пояснила Зирка. – Если никого не смогли выбрать, то в камин ещё кидают паклю, и тогда дым чёрный. А если выбрали, тогда бюллетени жгут без пакли, и дым белый.

– Симпатичный обычай, – заметил он. – А когда нам сообщат, кто выиграл?

Зирка немного недовольно тряхнула головой.

– Выиграл это не очень правильное слово. Это ведь не соперничество в спорте или в политике. Это момент, когда святой дух указывает на того человека, который будет безошибочно говорить с кафедры нашей церкви. Безошибочно, понимаешь? Я знаю, океанийские католики в это не совсем верят, а ты совсем не веришь, но я – верю!

– Совсем безошибочно? – С сомнением в голосе произнес Чинкл.

– Безошибочно в вопросах религии, – уточнила она. – В чём-нибудь другом Папа, как любой человек, может сделать что-то неправильно, но когда Папа говорит о религии, святой дух не позволит ему ошибиться. Я понимаю, для тебя это парадокс…

– Ничего такого, – возразил математик. – Религия, как отмечал Поппер, имеет дело с нефальсифицируемой областью, где ничего нельзя опровергнуть экспериментом, и, следовательно, за истину можно принять любое мнение. Например, мнение Папы.