Их окутывал такой плотный туман, что Торак не мог отличить Море от неба.

Сколько же он проспал?

ЛЕКАРСТВО!

Он резко сел, и в голове сразу загудело. Где это он? И где Тенрис? Ведь, наверное, уже наступила ночь, завтра день Солнцестояния — неужели они упустили единственную возможность изготовить спасительное средство? Или, может быть, туман скрывает солнце? Все-таки утро сейчас или вечер?

Торак с трудом поднялся — в ушах глухо вздохнула кровь. Усталое избитое тело отказывалось ему подчиняться. Горло жгло — пить хотелось ужасно.

Где-то неподалеку слышалось журчание воды. Торак, спотыкаясь, побрел в тумане на этот звук и с плеском ввалился в неглубокий ручей, наполовину задушенный тростником. Он опустился на колени и, черпая ладонями ледяную воду, стал жадно пить.

Волк тут же прибежал следом, двигался он совершенно бесшумно. По-прежнему стоя на коленях, Торак обнял Волка, потерся носом о его нос и от всей души поблагодарил его.

Волк махнул хвостом и лизнул Торака в уголок рта, словно говоря: «Ты же мой брат!»

Почувствовав себя чуточку лучше, Торак встал и огляделся. Он по-прежнему ничего не видел и в двух шагах от себя, но песок показался ему знакомым: белый, довольно крупный, с большим количеством разбитых ракушек. Возможно, он гораздо ближе к стоянке, чем думал…

Справа слышались шлепки волн. Торак побрел по берегу, вдруг навстречу ему из тумана выступили березы и вьющаяся среди валунов тропа. Он бросился туда и услышал, как за спиной у него тихо и угрожающе зарычал Волк.

Торак мигом обернулся.

Волк стоял, опустив голову и грозно приподняв верхнюю губу над мощными клыками.

Торак выхватил нож, упал на четвереньки и спросил по-волчьи, рыча и поскуливая: «В чем дело?»

Ответом по-прежнему было рычание. Шерсть у Волка на загривке встала дыбом.

Тораку стало не по себе. Неведомый страх холодком прополз по спине, но… ничего особенного он впереди разглядеть не мог. Над головой неподвижно застыли ветви берез.

«Я должен идти дальше», — сказал он Волку.

И снова Волк зарычал, требуя, чтобы Торак вернулся назад.

Никогда прежде Торак не оставлял без внимания предупреждения своего друга, ему и теперь казалось, что стоило бы, наверное, послушаться Волка. Но найти Тенриса было совершенно необходимо.

«Я должен идти, — повторил он по-волчьи. — Прошу тебя, пойдем со мной!»

Но, к его огорчению, Волк с рычанием попятился назад.

Душа Торака была полна дурных предчувствий, когда он в полном одиночестве вошел в рощу.

Он уже почти миновал ее, когда чья-то сильная рука схватила его за плечо.

— Вот ты где! — вскричал Тенрис. — Благодарю тебя, Мать-Море! Он жив!

Торак быстро оглянулся, но Волка позади уже не увидел.

— Мы думали, ты утонул! — Тенрис прямо-таки тащил его за собой.

— Ты испугал меня, — сказал ему Торак.

— Извини, — смутился Тенрис, — я не хотел. Идем же, идем! Времени осталось совсем мало, а нам еще нужно добраться до Утеса.

— Корень у тебя? — спросил Торак. Они уже бежали по берегу.

— Да, конечно!

— А что с Бейлом? Он-то до берега добрался?

— Да, у него все хорошо. Он охраняет…

Торак остановился:

— Кого он охраняет?

Лицо Тенриса помрачнело.

— Она больна, Торак. Нам пришлось запереть ее.

— Кого? — спросил Торак. — Кто болен?

— Это не важно, — сказал Тенрис. — Идем, мы зря тратим время.

— Кто она? — настаивал Торак. Но в душе он уже это знал.

— Торак…

— Это ведь Ренн, верно? Тенрис, прошу тебя, пойдем к ней! Мне необходимо ее увидеть.

Тенрис вздохнул:

— Только очень быстро. — И он повел Торака к заброшенной стоянке у дальнего конца залива. Там, чуть дальше, в пещере, тот человек, что убил кита, отбывал свое искупительное заключение. — Мы и в прошлый раз здесь больных держали, — сказал Тенрис.

Вход в пещеру полностью закрывали тюленьи шкуры, подвешенные на раме из китовых костей. Рядом стоял на страже Бейл, вооруженный гарпуном. Увидев Торака, он радостно просиял, но Торак, не сказав ему ни слова, бросился ко входу в пещеру.